Друиды. Отряд специального назначения

По крайней мере, пока перекусывали подстывшей кашей, запивая её горячим чаем, и шли к своей палатке, никого кроме угрюмого повара в белом фартуке, возившегося с полевой кухней, не повстречали. В самой палатке тоже было безлюдно. Десять панцирных коек вдоль стен со скатанными в ногах матрасами, возле каждой тумбочка с табуретом да печь «буржуйка» в центре – вот и вся обстановка.

Расположились на четырёх кроватях в дальнем конце палатки. Печку топить не стали, хотя дрова были заготовлены кем-то заранее и лежали ровным штабелем у входа.

Лето всё-таки, тепло должно быть. Правда, ночью так уже не казалось. Спали под двумя одеялами, укрывшись ими с головой. Воздух в горах куда свежее, чем в низине. Теперь-то на собственной шкуре испытали.

Утром разбудила привычная, успевшая за четыре года всем изрядно надоесть команда:

- Подъём! Выходи строиться! Форма одежды номер два!

У входа стоял невысокий офицер в новой полевой форме, которую в училище видели только по телевизору в репортажах из Афганистана.

По слухам общевойсковики уже начали её получать, но до танковых частей она ещё не дошла.

Убедившись, что его команда услышана, офицер покинул палатку.

Делать нечего, надо вставать. «Форма два» – это голый торс. Натянув штаны и обувшись, четвёрка потянулась на улицу. Солнце освещало пока только вершины гор, пахло свежестью и влагой. В ноздри ударил приятный аромат алтайского разнотравья. Утренний ветерок холодил кожу, но дальневосточники не привыкли ёжиться от такой ерунды, поэтому стояли в шеренге ровно, строго по ранжиру.

Справа длинный Елькин, рядом с ним Сливинский, затем Шелковицын и левофланговым замыкал строй Калабашев, самый низкорослый из всех.

Теперь, при свете дня, стали различимы звёзды на вшивных погонах офицера. Три маленькие – старлей. По виду он старше выпускников лет на пять. Может, чуть больше, судя по залысине на темечке, поблёскивающей под козырьком сдвинутой на затылок форменной кепи. В остальном лицо как лицо, вполне себе русское, разве только худое.

Прямой нос и складки вокруг рта.

- Для начала познакомимся, товарищи офицеры, - проговорил старлей уверенным баритоном и достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок. Развернув, начал читать: - Лейтенант Елькин.

- Я, - негромко, чуть с ленцой протянул Саня.

Бросив на него быстрый, слегка приправленный досадой взгляд, офицер продолжил:

- Лейтенант Калабашев.

- Я! – Аскер гордо выпятил грудь.