Друиды. Отряд специального назначения

Если этому ничего не противопоставлять, со временем возникают большие проблемы. Притупляется восприятие, чувство ответственности, хромает дисциплина, развиваются психозы...

- Не понял, - нахмурился Кашин. – Хотите сказать, наши лейтенанты пошли в разнос?

- Пока нет, но с учётом действующих условий этого нельзя исключать.

- Спасибо за предупреждение, - проворчал Франчук. - Думаю, в случае чего мы справимся.

- Чтобы предупредить возможные негативные последствия, надо заниматься политико-воспитательной работой, товарищи.

Кашин вздохнул. Рано сделал выводы о замполите. Ох, рано... Вслух же сказал:

- Здесь надо заниматься боевой работой. Она тоже неплохо воспитывает.

- Согласен, это немаловажный фактор, - ничуть не смутился Васильев. – Но гораздо эффективнее совмещать боевую работу с воспитательной. Помните, как во время войны, прямо в окопах на передовой?..

- Вы что предлагаете? – Терпение командира было не бесконечным.

Кажется, Васильев почувствовал его нервозность, поскольку поспешил закруглиться, перейдя на нормальный военный язык:

- Прошу разрешения провести политбеседу с личным составом непосредственно перед выходом.

- Чёрт с вами, проводите. Надеюсь, много времени это не займёт?

- Никак нет. Хватит пятнадцати минут. Мне только понадобятся два помощника.

- Для чего?

- Развернуть Ленкомнату.

- Что?! Какую ещё Ленкомнату?

- Походную, товарищ майор. На плащ-палатке. Она у меня с собой.

Кашин застонал. Вещей брали самый минимум, чтобы не нагружать лошадей, а этот хмырь целую Ленкомнату прихватил.

Нет, всё-таки врёт армейская поговорка - не только подъём и старшину придумал чёрт, а ещё и замполита к ним в придачу.

* * *

Время, отведённое на отдых, тратилось впустую. Никто не спал. Просто лежали на прохладной пыльной земле, используя вместо постели плащ-палатки, а вместо подушек вещмешки, да глазели на единственный горящий факел, воткнутый Дубровским в небольшой наспех насыпанный холмик. Остальные факелы он распорядился погасить, оставив так называемое «дежурное освещение».

Рядом с Шелковицыным ворочался перебинтованный Елькин, постанывая и матерясь вполголоса. С другой стороны заунывно мычал какую-то непонятную мелодию Калабашев.

- Кто там воет всё время? – возмутился Лавров, улёгшийся подальше от лошадей, привязанных Рябининым к обнаруженным невдалеке узким каменным скамейкам.

Те стояли на вросших в землю тумбах у плавно изогнутого парапета высотой до колен, очень похожего на ограждение какого-нибудь фонтана.