Бродяга. Копьё Света.

— Мне не до всех этих шпионских игр! — возмущался второй по силе и уровню генерал из темной пятерки, носящий имя Винтер, — выпускные экзамены и практика на носу, как и делегация из Западного государства, важная для дальнейшего финансирования и реконструкции замка академии, а вы мне тут о бдительности и осторожности говорите! — Высказывал свое недовольство некромант в прошлом, а в нынешнем высший лич, носящий свой статус благодаря связывающему его сущность, магию и подобие души контракта с источником и сущностью Снежного Князя Тьмы.

Винтер, подчинивший себе стихию смерти, и почти получивший уровень «А», но погибший из-за густого и концентрированного источника, истощившего его до смерти при поглощении и присвоении, переродился в лича, оставаясь при этом в разуме, с воспоминаниями, и остатками человечности и прежних чувств. Лич-некромант продолжал быть таким же, как и при жизни, но чуть замкнутее, нелюдимее, малоприветливее.

И если бы не встреча с Шадаром, предложение стать частью темной свиты, Винтер так и жил бы на отшибе северного, ничем не выдающегося города.

Но теперь он — глава академии магии Северного государства, занимает пост ректора. При его руководстве академия поднялась с колен, скинула с плеч многовековую пыль и паутину. Теперь она постоянно на слуху у вельмож, королей, на глазах у всего магического и немагического сообщества.

И нет более жалкого влачения на нижних ступенях, насмешек от соседей над необразованностью и узконаправленностью, как и статуса «Худших», уже который десяток лет академия процветает, ученики и студенты получают от королей Снегов и Вьюги звания «лучшие из лучших», приставляются к наградам и титулам.

— Мне нравится моя жизнь, — говорит Винтер, ставя точку в предложении Дриззела затаиться, — так что мой ответ «нет», — говорит лич ворону, смотря при этом на Князя, — прости, Шадар, но я не стану отменять то, что было запланировано давно, и пару недель назад досконально и детально обговорено.

Отменю — конец моей репутации и имени.

— Винтер, делай все так, как и делал, — а потом посмотрел на ворона, — если мы с вами начнем движение, поведем себя не естественным образом, поменяем привычный образ жизни, то нас заподозрят.