Бродяга. Копьё Света.

— Чем же вы, господин, так напугали беднягу Кхатана, что он от одного вашего имени дрожал и готов был все сделать? — интересовался эльф, поднимая из глубин моих воспоминаний тот самый день нашего с антикварщиком знакомства. Не отказал эльфу в рассказе.

— Дело было давно, — начал я рассказ о встрече с Кхатаном, — лет пятьдесят тому назад, не меньше. Бродил я, как и сейчас, по вверенным мне Владыкой землям, заглядывал в города, деревни, села, не обходил стороной и стоящие на отшибе замки, принадлежавшие когда-то давно баронам и графам.

В одном таком замке, решив переночевать, я и встретил Кхатана. Он был еще рыцарем, на службе короля Хтара, правителя ледяной Рилии. Матерый, закаленный сражениями воин принял меня за начинающего авантюриста, продвигающего подвигами свое имя.

— Если честно, вас и сейчас за начинающего мечника можно принять, — усмехнулся эльф, тут же опомнившись, кому он это говорит. — Простите, господин, — повинился он, а я отмахнулся.

Не важно. Меня это не задевает. Ведь с бессмертием и титулом ко мне пришел нестареющий лик и молодость, которую скрыть я могу исключительно заклинаниями и чарами. — Что вы с Кхатаном делали в том замке? Просто пережидали ночь?

— Нет, Ильтирим, нет. Мы с Кхатаном должны были составить компанию принцессе, добрейшей душе, любимице слуг, сосланной в дальние земли за неповиновение и отказ соединить государства по средствам брака, — Уточняя: — по крайней мере, нас так заверили те самые слуги, когда приглашали переночевать под крышей замка.

— Я так понимаю, приглашали они вас в замок не по доброте душевной, — не вопрос, а факт, с которым не поспоришь.

— Все так, Ильтирим. Принцесса, прекрасная и добрейшя, оказалась чудовищем, проклятой тварью, поедающей живую плоть. — Эльф вздрогнул, ужаснулся, я же продолжал, — Я знал о таком проклятии, не видел воочию, но мне и слухов хватало, но тут… — замолчал на миг, вспоминая, и продолжая по порядку, — меня и Кхатана, приютили, комнату выделили, ужином накормили, и даже компанию в светской беседе составили.

Засиделись мы надолго, заговорились, воин принял на грудь, от алкоголя его разморило, а я просто устал с долгой, пешей дороги. И все шло тихо и спокойно, но ровно до наступления полуночи.

— Бр-р-р! — так вздрогнул эльф, уже предугадывая, что же было дальше.