Бродяга. Копьё Света.

Он хотел дозваться хоть до кого-нибудь, просил прервать его жизнь быстро, не мучая и не терзая. Жить уже не хотелось. У него ничего не осталось. Только предательство. Ведь как оказалось, создан он был ради того, чтобы умереть в чью-то славу и честь.

— Забери меня, — едва уловимо движутся губы, выдавая сдавленный звук, больше похожий на скрип гортани, а не звон голосовых связок, — я отдам душу, тело, магию, разум, — продолжает произносить бессмысленные в его положении слова, поднимая взгляд во тьму, в самый темный, колышущийся бездной угол.

Оттуда раздается скрежет, шипение и шелест, — забери, — уже четче и увереннее, громче и даже приказывая: — Забери! Дарю!

— Хорош-ш-ш-шо! — прошелестело из темного угла нечто, стелящееся по полу, двигающееся только тенями.

Неоформленной фигурой, но со множеством алым горящих глаз, теневая тварь подползла к привязанному ребенку. Протягивая к нему кривые лапы, с рваными когтями, поднималась все выше и выше, оплетая черными лентами, как путами. Обращала его коконом.

Но потусторонняя тварь, которой подарили тело, а с ним магию, душу и разум, не спешило трапезничать. Стягивая черными лентами хрупкую фигуру мальчика, тень сливалась с ним, становясь единым целым.

— Мес-с-с-сть! — шипело теневое создание перед тем, как стать частью ребенка, его новой сущностью, дающей возможность убить всех тварей в храме и принести возмездие в дом тех, кто предал его и обрек на муки и страдания, сделав свиньей на убой, куском мяса на столе.

И он отомстит, обязательно воздаст им по заслугам, за все эти проведенные под сводами храма дни, будучи привязанным, обессиленным.

Вернет и обрушит на их головы все пережитые моменты, наполненные ужасом и страхом, отчаянием и болью. На личном примере покажет, что ему пришлось пережить. Но сначала примет новую силу, опробует ее на жителях лабиринта, которые не так давно точили зубы на его худощавое тело.

Разорвав веревки он спрыгнул вниз, приземлившись, как кошка. А после встал, расправляя плечи, похрустывая шейными позвонками, разрабатывая онемевшие конечности от долгого бытия в одном положении.

И не упустил возможности осмотреть свое обновленное тело, усиленное сущностью теневой твари. Волосы потемнели, когда-то светло-русый цвет сменился на черный. Локоны лежащие к локону, теперь торчали в разные стороны, и даже казалось, что шипели.

Кожа стала почти серой. Появились черные узоры-трещины, тянущиеся по лицу, шее и рукам, спускающиеся вниз, до самых пят. А еще глаза.