Бастард рода Неллеров. Книга 1

Да, точно, его так и зовут. Значит, с ним тоже знаком. Один глаз всё-таки мне удачно подбили, он заплыл, и я вынужден смотреть на нагнувшегося ко мне растерянного мужчину как тот циклоп. Господи, да я же пацан! Лишь сейчас дошло. Не руки, а ручки, и пальцы тонкие как у музыканта.

- Кто это сделал? Встать можешь? Скажи же что-нибудь!

Вот о чём я начну говорить, если ещё сам ничего не понимаю? Одни вопросительные знаки в сознании крутятся.

- Я, я подрался, дядя. - нужная моменту фраза нашлась сама.

- Подрался?! С кем?

- Не помню, дядюшка Ригер.

Голова болит ужасно. - как раз голова и тело у меня ничего не чувствуют, в смысле, снаружи, там, где ушибы. Зато внутри, в районе подреберья, будто огонь разжигается. - Мне бы домой.

Пытаюсь встать на ноги, и с помощью мужчины у меня это получается. Сколько ему лет? Ответ приходит мгновенно - сорок шесть, на год меня моложе. А выглядит, минимум, на десять старше.

Ничего удивительного. В этом мире стареют раньше, если конечно ты не одарён магией или нет много денег, чтобы оплатить омоложение.

В этом мире? Маги? Это конец. Сумасшествие хуже нищеты или даже смерти. А разве безумцы могут здраво рассуждать, задавать себе вопросы и искать на них ответы? Кажется, нет. Получается, что всё происходящее со мной - самая настоящая реальность.

- Можешь идти? Степ, а ну-ка снова посмотри на меня. Ох, хорошо тебя отделали. На шпану местную нарвался? Пойдём, умоешься, я вызову лекаря, а вечером схожу к Барту. Он стражник, пусть разберётся.

Шпана, лекарь, стражник, чушь собачья.

Приходится руками держать свод, над которым тяжесть готовой хлынуть на мою бедную психику информации. Держу, разумеется, мысленно. Не надо ни о чём думать, иначе точно свихнусь.

Ригер хлопочет над Степом, то есть теперь уже надо мной, Степаном Николаевичем Изотовым, словно наседка над цыплёнком. Разве так должен обращаться отставной сержант герцогского войска с сиротой, которого взял на воспитание, когда тому не исполнилось и двух лет? Точно нет.

Это Степ Ниш, тринадцатилетний избалованный оболтус, мало понимает в таких вещах, я же вижу немало странностей в дядьке, в его обращении с воспитанником.

Или я чего-то не знаю? Неужели он так сильно любил мать мальчишки, с которой сожительствовал? Не думать. Всё позже. Вот и калитка.

Так и есть, узкая дверца, и никаких ворот. Устроена просто в стене из глины и соломы. Дальше каменная тропка и небольшой одноэтажный кирпичный домишко, окружённый крохотным двориком с садом и хозяйственными постройками.