Бастард рода Неллеров. Книга 1

Знаю, что и в нашем герцогстве неспокойно, шайки разгромленной крестьянской армии всё ещё безобразничают, да и обычные разбойники никогда тут не переводились, но всё это происходит довольно далеко от городских стен Неллера, в глухих лесах, ближе к северной границе с королевством Виргия, а конфликт с Габарией и вовсе на востоке Кранца, к тому же, там боевые действия вроде как уже завершились поражением нашей армии. Теперь, получается, ещё что ли одна война будет?

От Николаса толком ничего не узнать, он только выдумывать горазд, да повторять чужие размышления, причём, выбирая из них самые нелепые.

- Всё, остановись. - дёргаю за рукав ёрзавшего рядом со мной на скамье приятеля. - Пошли съедим по калачу - дядька испёк совсем недавно, поди ещё и не остыли - а потом сходим к ратуше и собору.

Понимаю, что тренировки на сегодня у меня закончились. Любопытство мне не даст спокойно позаниматься. Ерунда. Начались каникулы, так что, времени у меня теперь вагон и маленькая тележка.

Калач Ник проглотил практически не пережёвывая. И как только не подавился? Спас ему жизнь, протянув крынку с молоком. В прошлой жизни с парного молока у меня всегда случалось расстройство кишечника, не знаю, почему, а здесь, как и у остальных, всё нормально. Опекун каждое утро приносил с рынка.

Поели и пошли. Я-то иду молча, только кивая на возбуждённую речь неумолкающего приятеля. Что ж, раз здесь радио нет, пусть он побудет вместо автомагнитолы.

На Каштановой вижу Георга с женой, нашего районного лекаря, едва не угробившего Степа и не лишившего меня из-за этого возможности переродиться в мире Паргея. Тот меня тоже видит и подмигивает. Причиной такого панибратства является то, что Ригер ходил к нему выяснять про учёбу на целительском факультете университета. Дядька возжелал уже сделать меня не просто писарем или делопроизводителем, а эскулапом. Откуда у него взялись такие большие деньги, чтобы оплатить три года в университете, на мои вопросы молчал как партизан на допросе, отговариваясь каким-то мифическим сослуживцем.

Осваивать здешнее искусство помощи смерти в скорейшей погибели людей даже от пустячных болячек у меня нет ни малейшего желания. Медицинские правила в этом мире не менее жёсткие, чем на Земле. Всё должно делаться как предписано протоколами лечения.