Утопающий во лжи 2

– Ты сегодня…

Договорить мерзость не успела, рванув в сторону от меня. Как вижу, урона это не нанесло, огонь попросту тени неприятен. Ну, хоть какая-то радость для меня сегодня. Думаю, пока хватит экспериментов. Опустил забрало шлема и поменял диапазон восприятия. Всё вокруг снова обрело краски. Огонь, как и должно, приобрел ярко-красные оттенки, а холодная пустошь, окружавшая нас, окрасилась в синие цвета. Да, синий песок – это довольно экзотично. Но намного лучше, чем слышать голос мерзкой тени. Не успел избавиться от одной твари, как услышал другую.

– Десятник Ирчин, ко мне! – с визгливыми нотками в голосе выкрикнул Журек Скользкий.

И пришлось хромать к командиру, не забывая изображать старое, разбитое корыто.

– Полусотник Журек, слушаю вас. – прошипел я.

Он как обычно удовлетворенно кивнул, приветствуя мою исполнительность.

– Собирай свой десяток, – приторно, довольным тоном начал говорить он, – как самый боеспособный отряд, пойдешь на полверсты впереди, головным дозором.

Будешь выявлять песчаных химер на нашем пути.

– Полусотник Журек, будет исполнено. – прошипел я. – В какой город мы направляемся?

– Ах да, точно! – взмахнул руками Журек. – В Назар Эшел.

Я развернулся и пошёл собирать мой отряд. Это был самый ближний к этим вратам город. Не очень дружелюбный по отношению к живым, но рамки договоров они соблюдали, в некоторой степени, естественно. Думаю, никому из них не взбредёт в голову помериться силой с сотником Оцевом. Казалось бы, чего может опасаться бессмертная нежить? Но и у них не всё так просто.

Немёртвый, конечно, возродится, но кто сказал, что его уровни не будут потеряны?

Глава 15. Давняя мечта, наконец-то сбылась.

Путь предстоял неблизкий. Не меньше недели – и это без учёта неожиданных встреч. Сверившись со своей картой, я определил направление и, отряд начал движение. Мои солдаты довольно бодро шагали. Разговоры были весёлые, воинов больше волновало бледное светило над головой, совершенно не дающее тепла, чем что-то ещё.

Поэтому им приходилось кутаться дополнительно в тёплые плащи, особенно разница температур чувствовалась после жаркого мира Ссшорс. В остальном же солдаты очень прохладно отнеслись к нашим вчерашним потерям. В принципе, в культуре гоблинов не было принято скорбеть о погибших. Исключением являлись только близкие родственники или, возможно, кровники. Да и то очень редко. В основном, центральной фигурой в жизни гоблина был именно он сам.