Утопающий во лжи 2

Даже того, что я сейчас увидел, достаточно, чтобы возненавидеть и возжелать устранить такой талант с горизонта событий. Но если так подумать, из древних текстов следует, что Система ничего не создаёт сама по себе, она лишь извлекает лучшее и сохраняет в своих архивах, на благо будущих поколений. Значит, все навыки когда-то были созданы простыми смертными. Ну как простыми, наверное, такими же раздражающими, как и этот старик Ирчин. Как же долго он ждал возможности повысить свою характеристику Силы, наверное, только этот момент сдерживал его боевые возможности.

Ведь с маленьким луком или тесаком, который не способен пробить даже тонкий панцирь инсектоида, много не навоюешь. Да, выдержки этому старому мастеру не занимать.

Не похвалить старого десятника прямо сейчас я не мог, солдаты этого попросту не поймут. Они вообще с трудом воспринимают произошедшее прямо на их глазах. Если учесть, что гоблины всегда стараются сражаться только с заведомо выгодных позиций, будь то превосходство в количестве или же магическом прикрытии, которое отсутствует у противника в принципе.

Даже эти баловни судьбы, Тагрим и Перек, вытаращили глаза в удивлении.

– Смотрите и запоминайте, как должен сражаться истинный воин Великого Антероса! – взревел я, пытаясь словами похвалы не дать солдатам разглядеть моих истинных чувств, которые так и рвались наружу.

Ненавижу его талант, просто люто ненавижу. Моей текущей силы я добивался десятилетиями, интригами и обманом, находя редкие карты навыков. В соседних мирах, искал информацию о наиболее правильном развитии полученных умений. Как тренировками можно добиться такого? А если бы у него были, ко всему прочему, высокие показатели основных характеристик? Что, тогда он и на пять сотен шагов бы стрелял без промаху? Или не дай Великий Антерос, этот старик стал бы опасней самого Тарака Кровавого.

Кто благословил его и за что? Это явно проделки старых богов. Только они любили такие шутки. Даровать свое благословление одному из мелких червей, с самого дна, и наслаждаться его трепыханиями в этом мире страданий. Наверное, в этом есть особое чувство прекрасного, бросать столь малую песчинку о бесконечно прочную стену.