Кровавое лето

Хотя, какая еда там может быть? Газировка, энергетики и коробка со сникерсами?

Собираю все найденное в большой пакет. Если так будет продолжаться и дальше, то нам с Игорем нужен будет еще один холодильник!

Почему- то это радует. Ботаник, сам того не зная, становится для меня тем якорем, за который держится моя человеческая сущность. Буду его оберегать и никогда-никогда не выпускать из комнаты.

Губы сами собой растягиваются в улыбке. Подхватываю тяжелые пакеты и выхожу в коридор. Теперь нужно вернуться в свою комнату, забрать любимую кружку, сменить одежду и хотя бы трусы надеть!

Осторожно выглядываю — на горизонте все чисто.

Снова лестница, грязное стекло двери, поворот налево и я у себя. Теперь можно немного выдохнуть.

Бросаю сумку на пол и вытаскиваю мобильник. Ни одного нового сообщения.

Пальцы быстро набирают телефон мамы. Хмурю брови и слушаю длинные гудки.

— Да что ж такое! Вы там с ума посходили? Сложно ответить что ли? — выкрикиваю я, глядя на экран смартфона.

Думать о том, что мамы нет в живых я даже не собираюсь. Побуду немного здесь, накоплю силы и рвану к ней в Ижевск!

Бросаю тоскливый взгляд в окно — погода не радует. Дождь все не кончается.

С момента, как я стала вампиром, прошло не больше суток. Мобильник подсказывает, что сейчас только седьмое апреля все того же две тысячи двадцать шестого года.

Машинально открываю сводку новостей и от заголовков моментально бежит по спине противный холодок.

“Многочисленные жертвы...”

“Массовая истерия...”

“Растерзанные люди...”

Отбрасываю мобильник на кровать. Мне остро захотелось вымыть руки. Но я сажусь рядом с ним и долго смотрю на погасший экран.

Я же не одна такая. Есть и другие вампиры.

А еще зомби, как Виталик. И выжившие.

Я припомнила события этого года. В столицу заявился какой-то святоша и журналисты выдавали совершенно безумные статьи про нового бога. Убивает мановением руки, читает одним касанием. Интернет просто завалили жуткие ролики о религиозных фанатиках!

Но что же происходит сейчас? Может, кто-то собирается нас тут спасать? Или всем наплевать на облезлую общагу с горсткой студентов?

Зарываюсь рукой в мокрые волосы.

Если никто не придет... Перед глазами вдруг возникла картинка, где я в алом блестящем платье с огромным вырезом, стою на крыше и ору, что эта общага моя и никто не имеет право на нее покушаться.