Кровавое лето

Я выпускаю биту из ослабевших пальцев, падаю на колени рядом с ботаником, глажу его темные волосы.

— Прости меня, — шепчу ему на ухо.

Оглядываюсь, ищу очки. Они лежат на сухих прошлогодних листьях. Стеклышки немного испачкались в крови. Бережно протираю их и возвращаю на законное место.

Глухой рык рвется из моей груди, ветер подхватывает его и эхом разносит по утренней улице.

Яр садиться рядом и обнимает. Мы вместе встаем и уходим прочь от навеки застывших в холодной ночи тел.

***

Мы спешно покидаем город.

Яр почти постоянно держит за руку, тянет за собой. Ласково что-то шепчет. Но мне кажется, что я так и осталась лежать на том дворе напротив умершего друга. Стоит закрыть глаза, то снова и снова я переживаю последние мгновения его жизни.

Беспомощность тянет в зыбкий мрак и никак не могу из него выбраться.

Мне иногда дают свежую кровь в небольших бутылочках. От нее я слегка оживаю, удивленно оглядываясь по сторонам. Улыбаюсь Яру. Он так счастлив в эти моменты!

Впрочем, радость быстро проходит и вновь возвращается тоска.

Глаза мои сухи, я больше не плачу. В груди прочно застрял ком боли и противно ноет.

Совершенно не запоминаю наш путь. Мы то трясемся в старом автобусе, чихающем на каждом повороте, то идем пешком, увязая ботинками в грязи размытых дорог.

День сменяется ночью. Нам спать не нужно, поэтому мы практически не останавливаемся.

Мой смартфон давно сел и я быстро теряю счет дням. Деревья во всю оделись в листву, стало намного теплее.

Скоро, наверное, лето.

Вокруг нас постоянно крутятся другие вампиры. В минуты просветления, я ловлю куски разговоров — они обмениваются новостями. И Яр у них явно главный.

Мы доходим до очередного города и застреваем в нем надолго. Мне выделяют пустую квартиру в пятиэтажке. Мой спутник проверяет каждый угол, и только убедившись, что все никто не прячется в тени, покидает меня.

Тут три просторные комнаты, большая кухня и вместительная ванна.

В нее я сразу же залезаю, бросив под струю ароматную бомбочку. Цитрус с шоколадом сейчас то, что мне нужно.

Горячая вода с пеной расслабляет. Моя кожа краснеет, тепло понемногу растапливает внутренний лед, а может все дело в очередной бутылочке, заботливо оставленной кем-то?

Я потягиваю тягучую кровь, стараясь выкинуть из головы все мысли. Где мы, зачем мы сюда пришли, что будет дальше. Какая разница?

Жажда никак не реагирует на алую жидкость.