Кровавое лето

И тут налетает такая волна злости, что меня опрокидывает с пенька. Начинаю задыхаться. Перед глазами появляется лицо Дзена.

— Он проснулся, — хриплю я.

Он быстро кивает и бросается в домик. Следом я слышу грохот и крики. Небольшое окно взрывается осколками и оттуда вылетает один из ребят. Ползу на четвереньках к нему. На его груди рваные следы когтей и кровь быстро пропитывает синюю толстовку.

Позади меня поднимаются заснувшие от моей колыбельной вампиры. Коротко кричу им и они бегут на подмогу остальным.

Мое знание первой помощи, основанное исключительно на сериалах про врачей, подсказывает мне, что нужно надавить на рану какой-нибудь тряпкой.

Не придумав ничего лучше, я отрываю от своей футболки лоскут и прижимаю к груди вампира. Может получится ему помочь?

Тем временем, из сторожки раздаются новые вопли. Но они, к моему облегчению, уже вялые. Лекарство начинает действовать и оборотень засыпает.

Остался лишь вопрос к живому человеку.

Через несколько минут, его вытаскивают на руках — это оказывается дряхлый старик в потрепанном ватнике.

Он прятался на чердаке и никак не мог спуститься, так как зверь снес лестницу.

А еще человек очень напуган. От него разило страхом на грани сумасшествия.

Яр с очаровательным синяком под глазом, подходит ко мне и тихо спрашивает:

— Что ты чувствуешь?

— Монстр спит, этому, — киваю на лежащего вампира, — больно, а дед того и гляди инфаркт схватит. Ты как?

— Как видишь! — криво улыбается и поворачивается к остальным. — Виктору нужна помощь, организуйте.

Раздается глухой удар — старик медленно оседает на землю.

— Вы его убили?! — шепчу я.

— Мы ж не дураки! — со смехом отзывается неизвестно откуда взявшийся Дзен. — Он станет пищей для Виктора.

Синеволосый резко дергает меня за ворот куртки и отставляет в сторону. Полы с заклепками распахиваются, открывая голый живот и край лифчика. Раненый хрипит, его огоньки пульсируют все медленнее.

К нему подтаскивают сторожа и кладут рядом. Виктора переворачивают и, как маленького котенка, тыкают носом в тощую старческую шею.

Я, не отрываясь, смотрю как вампир жадно распахивает рот и вгрызается в горло.

Меня охватывает чужой восторг. Каждая клеточка начинает петь и мир моментально преображается. Солнце становится ярче, запахи — сильнее, трава зеленее.

Вскоре дед умирает, целиком отдав свою энергию раненому.

Отлипнув от трупа, Виктор вскакивает и поднимает толстовку. На белой коже виднеются вместо растерзанного живота только три здоровенных рубца.