Потусторонний. Книга 1

Старый хитрован думал меня закабалить своим долгом и наверняка по итогу попросил бы это место. Золотая сделка. Считай ничейная земля, которую если схватишь у простачка из сиротского приюта, то и дворянство заимеешь.

Бедная Лиза, что же за люди тебя окружают... Кстати, а где она?

— Сейчас июнь, — сказал я. — Поэтому пока это всё красивая история и не более того. Есть ли денежное вознаграждение?

Иванов, едва я вошёл, залил мне уши рассказами о несравненном подвиге, величайшей благодарности всего уезда и потрясающей щедрости награды.

Но мне сейчас не помешала бы сотня другая рубликов. Чтобы хотя бы доехать до интерната, пусть даже не понимаю пока для чего.

Хотя что это я... Что значит «не понимаю». Кто-то там меня сдал стрелку.

И не связан ли этот «кто-то» с Феоклистовыми?

— Конечно, господин Артемьев. Премия Санкт-Петербургской губернии, плюс премия Опочкинского уезда. Плюс ежегодный приз собрания.

Посредник по любовному размежеванию (как звучит, а!) торопливо прошёл к компьютеру. Сел, простучал по клавиатуре.

— Получается три тысячи шестьсот семьдесят рублей и шестьдесят копеек.

— Точно шестьдесят? Не шестьдесят две? — прищурился я. Три тысячи это хорошо. Это очень хорошо для старта. Хотя, конечно, хотелось бы и больше.

— Я проверю, — Иванов опустил взгляд и даже не улыбнулся. Зануда ты, посредник по любовному размежеванию.

— Не надо. Не подскажете, сколько стоит хороший телефон?

Взгляд Иванова излучал недоумение.

— Спасибо, — смирился я. — Сам посмотрю. Пакет под деньги дадите?

Глава 4

Итак, итоги первого дня моего возвращения.

У меня, теоретически, есть земля, которую я на данном этапе не потяну ни финансово, ни по времени. У меня, фактически, есть недоброжелатель уже подославший убийцу. А практически сюда надо добавить полицейского урядника с моей потенциальной судимостью, и, видимо, Феоклистовых, у которых, несомненно, есть причины меня не любить.

Бурненько всё началось. Интересненько. Мне нравится. И все вокруг живые такие, забавные.

Отвык я от обычных людей.

Я вышел на улицу, вдыхая летний воздух с ароматом выпечки. О... Выпечка. Где ты?! «Любашина Радость» нашлась прямо через дорогу. Открытое кафе под сенью каштана. Я поспешил по ступеням вниз, к переходу, когда откуда-то справа донеслось.

— Илья! Слава Христу, нашёлся!

— Елизавета Андреевна! — улыбнулся я учительнице. — Я всё думал как вас отыскать. Всё ли хорошо у вас?

— Почему ты ушёл меня не дождавшись! — она была взъерошена.