Потусторонний. Книга 1

Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать. Сначала — Тарасов. И только потом уже блондинка. Чтобы точно успела погладить!

Глава 13

Я знал, где искать Тарасова. Да что там говорить, все знали о Чёртовой Беседке. Роман и ему подобные облюбовали себе самый тёмный уголок, за глухой стеной хозяйственного корпуса. Никто не мешает, никто не наблюдает, что ещё нужно трудному подростку? Из подгнившей беседки с замшелой крышей открывался вид на решётку забора и густые заросли ивняка да рябины. К забору вела тропинка, прямиком к месту, где прутья раздвинули ломом так, чтобы мог протиснуться даже взрослый человек.

Вот там, в зарослях, начинался другой сиротский клондайк, но уже для ребят приключенческого склада ума. Узкая тропа петляла по колючим зарослям и приводила к небольшому пожарному пруду, на берегу которого из поваленного бревна кто-то соорудил качели. Я любил там бывать когда-то, а вот Тарасов точно был не из тех, кто испачкает белые подошвы в скользкой грязи.

Когда я огибал хозяйственный корпус, то увидел как у его угла стоит мальчишка лет десяти-двенадцати.

Насупившийся, заплаканный. Он смотрел куда-то прямо перед собой, сжав кулаки, и что-то себе проговаривал. Я даже расслышал кое-что.

— Давай. Соберись. Соберись! Это надо сделать! — повторял он. Выдохнув, паренёк сунулся за угол, глянув в сторону беседки, а затем нырнул обратно. На глазах снова выступили слёзы.

— Стряслось чего-то, парень? — спросил я его.

Тот торопливо вытер лицо, сделав вид, что вовсе и не плачет.

Я остановился рядом, нарочито посмотрел за угол, на беседку, в которой расселись парни из старших классов.

— Всё отлично! — буркнул пацан.

— Это я вижу. И даже согласен. Но повторю вопрос — стряслось чего-то? Я туда иду ноги руки ломать, может и от тебя чего передать?

— Книжка, — выпалил он. — Книжку отобрали. Мне её учительница дала, Вера Павловна, про воздушных пиратов! С картинками, а они... Этот... Ванюков... Отобрал! По-моему порвал уже страницу. А она интересная! И Вера.

.. Вера... Павловна... Расстроится! Вот я... Пришёл... Забрать. Попросить.

Он яростно боролся со слезами, и это тоже было мило. Как и попытка в его возрасте в одиночку выйти в тёмный угол интерната против стаи половозрелых шакалов.

— Серьёзная проблема, — согласился я. — Как тебя зовут?

— Никита.

— Стой здесь Никита. Сейчас со всем разберёмся, не переживай.

Я вышел на тропинку к беседке. Под крышей валяло дурака человек восемь, но Романа я увидел сразу.