Заклинатель боли

Девушка всегда была сильна в химии, и пробуждение дара открыло для нее много новых возможностей в этом направлении.

– Но я все равно волнуюсь, – призналась она, когда мы направились к платформе, где уже начиналась посадка на наш поезд. – Вдруг Екатерина Викторовна передумает? Или найдется какой-нибудь аристократ, которого необходимо будет взять на мое место, чтобы сохранить с его родом дружественные отношения. Сам ведь знаешь, такое бывает. Политику никто не отменял.

– Возможно, – ответил я. – Но в случае с госпожой Елистратовой маловероятно.

Не тот она человек, чтобы размениваться студентами, пусть и простолюдинами, как монетами ради дружественных отношений. К тому же, ты видела, как замечательно она к тебе относится.

– Да, но… – девушка нахмурилась. – Впрочем, ладно. Поживем – увидим.

Я одобрительно кивнул, и вслед за Евой зашел в вагон. Мы уселись рядом и стали наблюдать за суетой вокруг. Вскоре я выцепил взглядом пару шпионов, отправленных Елистратовой. Досадно, конечно, что господа продолжают слежку, но, с другой стороны, вполне ожидаемо.

– Да хуле ты так далеко поперся, мудила, сюда давай! – проорал над ухом хриплый голос, и меня обдало мерзким запахом перегара. – Вон два места!

Повернувшись, увидел двоих типов маргинальной наружности. Старая потрепанная одежда, опухшие и почерневшие от сивухи лица, мутные глаза. Те, судя по всему, решили устроиться рядом нами. Да уж, не самое приятное соседство. Ева, тоже заметив этих поддатых субъектов, нахмурилась и прошептала:

– Гадость…

Один из пьянчуг услышал девушку.

Нехорошо покосился на нее, но говорить ничего не стал. Запихнув сумку на полку над сиденьями, он устроился рядом с товарищем и громко, с матами принялся обсуждать мудака-начальника, который «швырнул» его с зарплатой.

Мы с Евой тоже вернулись к прерванному разговору.

– То, что произошло сегодня в академии… – девушка нахмурилась и качнула головой. – Я даже подумать не могла, что такое может случиться. Как думаешь, кому и для чего это было нужно?

– Сложно сказать, – я пожал плечами и задумчиво прищурился.

– Все же Екатерина Викторовна аристократка. Эти господа улыбаются друг другу и сыплют любезностями только на светских раутах. А так у каждого и нож в кармане найдется, и камень за пазухой. Уж кому-кому, а нашим магам-аристократам, имеющим положение в обществе, коварства не занимать.

– Слышь, фраерок, – один из пьянчуг подался вперед и толкнул меня в плечо.