Заклинатель боли

Несколько секунд она глядела в никуда, явно погруженная в воспоминания. А затем все же произнесла обреченным тоном:

– Потому что готовиться всегда надо к худшему. Чтобы в итоге не оказалось, что самообманом занимаешься.

На этой «радостной» ноте разговор прекратился, и следующие несколько часов мы провели в тишине. Лишь когда микроавтобус стал замедляться, Инга вполголоса выругалась. Таню тут же затрясло, из глаз у нее вновь потекли слезы.

Дверь микроавтобуса отъехала в сторону, и в проеме нарисовался один из амбалов Розы.

– Ну что, куры, подъем, – с гнусной усмешкой сказал он, ухватил Ингу за плечо и потянул к выходу.

– Отвали, козел! – рявкнула та, вырываясь, но силы явно были неравны.

Женщину выволокли из транспорта, Таня, определенно боявшаяся рукоприкладства, выбралась сама, я последовал за ней.

Мы находились в слабо освещенном просторном гараже. Справа и слева стояли автомобили, каждый из которых стоил целое состояние. Ворота гаража были наглухо закрыты, однако напротив них я увидел распахнутую дверь.

К ней нас и повели.

– Шевелите булками, дамочки, – рассмеялся один из здоровяков и шлепнул Таню по заднице.

Та испуганно отшатнулась, но урод схватил ее за шею и толкнул вперед. Я пару секунд внимательно вглядывался в его щекастую физиономию, изрытую оспинами, запоминая. Его я убью обязательно.

Впрочем, сегодня я много кого собираюсь убить. Надеюсь, мне хватит для этого сил.

Оказавшийся за дверью неожиданно длинный коридор закончился не менее длинной лестницей, ведущей вниз.

Преодолев не меньше сотни ступеней, мы остановились у тяжелой железной двери. Один из здоровяков открыл ее, приложив карту к электронному замку, и меня с двумя проститутками втолкнули в небольшое помещение, отделанное кафелем. Никаких окон, вдоль стен обитые дерматином лавки, впереди – еще одна дверь.

– Пока, девочки. Развлекайтесь, – хмыкнул тот самый ублюдок.

– Да пошел ты, хуесос! – заорала Инга.

Не выдержав, она кинулась на здоровяка, но тот легко оттолкнул ее.

– Отвали, истеричка, – рассмеялся он и вслед за остальными тремя сопровождавшими нас амбалами вышел в коридор.

Дверь захлопнулась, и писк электронного замка возвестил о том, что путь назад заблокирован. Это понял не только я, но и путаны. Таня устроилась на лавке и расплакалась, Инга, наоборот, стала метаться от стены к стене, шипя и невнятно матерясь. Я тоже сел, прикрыл глаза и стал ждать.

Около часа ничего не происходило. Однако потом случилось то, что очень меня встревожило.