Заклинатель боли

Та дохлой змеей упала в траву, уродец замер, глядя то на нее, то на культю, а я сильным ударом сверху вниз разрубил его голову надвое.

Карлик упал, растаял, и вскоре я спрятал в сумку второй Слепок. Хотел было отправиться дальше, но сзади послышались шаги. Обернувшись, вполголоса выругался.

Ко мне приближались сразу два врага, причем один был вооружен корягой и довольно бодро ею размахивал. Я попятился, размышляя, что делать дальше. Просто принять бой? Слишком опасно. Тут пока с одной тварью разберешься, не меньше минуты пройдет, так что сразу две – явный перебор.

Уродцы, видя, что я отступаю, зарычали и ускорились. Я сделал еще несколько шагов назад и уперся во что-то спиной. Вздрогнул, развернулся и увидел нависающую надо мной каменную фигуру в балахоне и с косой в костлявых руках. Она стояла на полуразрушенном постаменте и грозила упасть в любой момент.

Вот он, шанс.

Карликам оставалось преодолеть не больше четырех метров, когда я скользнул за статую, положил глефу и уперся руками в каменный зад.

Теперь нужно немного подождать: если рассчитаю неправильно, будет плохо.

Противники приближались. Три метра. Два с половиной. Пора!..

Навалился на статую всем весом. Та накренилась еще больше, но падать не собиралась.

– Давай же!.. – прорычал я, продолжая давить.

Карлики остановились в полутора метрах от статуи. Пару секунд они смотрели на каменную фигуру в балахоне, затем стали обходить ее с левой стороны. Из-за этого мне пришлось немного сместиться.

Мышцы распирало от боли.

Я чувствовал: еще чуть-чуть – и руки просто повиснут, а ноги подогнутся. Что же, пусть так. Но сначала, черт побери, нужно похоронить пару мертвых уродов под проклятой каменюкой!

Вновь зарычав, усилил напор. Под ногами статуи захрустело, а затем она наконец грохнулась – аккурат на карлика, вооруженного корягой. Послышалось мерзкое чавканье, ошметки мертвечины разлетелись из-под поваленной статуи во все стороны, а я все же упал, едва не приложившись головой о постамент.

Но тут же заставил себя подняться, подобрать глефу и метнуться к уцелевшему карлику – тот замер, пялясь пустыми глазницами на погребенного под каменной фигурой собрата.

Лучшего момента для атаки не придумаешь.

Руки слушались отвратительно, и отрубить уродцу голову я смог только с пятого удара. И лишь когда тот повалился и начал таять, я позволил себе облегченно выдохнуть. Правда, тут же сморщился: чем больше я углублялся внутрь кладбища, тем сильнее чувствовалась вонь разложения.