Заклинатель боли

Дешевое пойло, курение, наркота… Зачем? Для чего загаживать тот уникальный храм, в котором обитает твоя душа? Не понимаю.

Матвей завалился на бок и засучил ногами. Да, сейчас ему было очень больно. С моей помощью язва проедала его желудок насквозь. Медленно, но верно. Разумеется, пока что я не смогу превратить урода в подчиненного моей воле монстра. Для этого нужно, чтобы источник был полон. Максимум, доступный мне сейчас, – обезвредить его при помощи боли, а затем…

Нож, выпавший из ослабевших пальцев пересидка, как нельзя лучше подходил для того, чтобы поставить последнюю точку.

Язва внутри Матвея росла. Он не выдержал – заорал, и его тут же вырвало кровью. Что ж, помучился ублюдок достаточно, да и запас силы в источнике иссякал, так что…

– Э, ты чего? – увидев, что я подобрал нож, Матвей запаниковал. – Ты это… не балуй. Я щас оклемаюсь, и…

– Нет, – я покачал головой. – Не оклемаешься. Ты доживаешь последнюю минуту. Я бы с радостью позволил тебе помучиться подольше, но не могу. Еще слишком слаб.

Однако твоя смерть позволит мне стать сильнее.

– Э, э, э! – ублюдок заерзал, пытаясь отползти. Вновь блеванул кровью и прохрипел: – Только попробуй, сука!

Ну, раз он сам просит…

Я попробовал. И у меня получилось. Нож с хрустом вошел в висок, и вскоре урод перестал дышать, а замешанная на страхе ярость, пылавшая в его глазах, потухла.

После этого я вытащил оружие из бритой черепушки Матвея, встал и чудом удержался на ногах. Все-таки силы я израсходовал немало, источник был практически опустошен.

Однако капля за каплей запас энергии восстанавливался, и с каждым днем этот процесс ускорялся, что не могло не радовать.

Придя в себя, спрятал нож в тайник и ради интереса изучил его содержимое. Несколько цепочек, колец, телефонов, больше полусотни тысяч наличными. Брать что-либо я не стал – побрезговал.

Еще раз взглянув на мертвого уголовника, я сунул руку под футболку и приложил ладонь к груди. Как только символы на коже соприкоснулись, по телу прошла волна боли, а в глазах потемнело.

Однако это быстро прошло, и, когда зрение вернулось, я увидел перед собой Кабо.

На сей раз девушка заплела каштановые волосы в косу и облачилась в черное облегающее платье с двумя вырезами. Один, горизонтальный, открывал взору потрясающую грудь красавицы, второй обнажал стройную ногу в чулке.

– Здравствуй, Пайн, – грациозной походкой Кабо приблизилась и с улыбкой чмокнула меня в щеку. – Я скучала, дорогой. А ты?

– Тоже, – улыбнулся я, включаясь в игру.