Заклинатель боли

– Кругом отрава в воздухе, а он пыхтит как ни в чем не бывало!

Мотнув седой лохматой башкой, старик посмотрел на меня как на самого распоследнего кретина. Впрочем, в его глазах я именно таким и был.

– И сколько раз ты вдохнул? – спросил Эдвард.

– Дважды, – ответил я, вспоминая мерзкий запах гнили, что наполнял зал с трехголовой птицей.

– Дважды, – повторил старик и вновь покачал головой. – Идиот и есть.

Возражать я не стал: это было все равно что тушить огонь бензином.

– Вот поэтому ты двое суток в отключке и провалялся, – продолжал Эдвард.

Смотрел он все так же презрительно, но хоть орать перестал, и на том спасибо. – И эликсиров, чтоб тебя с того света вытащить, ушла уйма. Причем самых редких.

Я вновь не ответил. Вместо этого зачерпнул немного силы и направил ее на восстановление организма. Эдвард, конечно, здорово помог, спас мне жизнь, но работы было еще полно.

– Раны зализываешь, – произнес старик, внимательно наблюдая за мной. – Интересные у тебя способности. Жаль, что достались такому дуболому.

В общем, так… Проведешь здесь еще сутки. Лизка за тобой поухаживает. Будешь делать все, что она скажет. Велела выпить дрянь из кружки – значит, пьешь, какой бы противной та ни была. Велела лечь на живот и задницу оголить – ложишься, оголяешь и терпишь укол. Учти, – он злорадно ухмыльнулся, – девка она криворукая, так что терпеть и впрямь придется.

– Потерплю, – спокойно ответил я. – И благодарю за помощь.

Эдвард презрительно фыркнул. Затем отошел от подоконника и сказал:

– Лечись.

Потом Лизка отведет тебя ко мне в кабинет, получишь заслуженную награду.

С этими словами старик вышел из комнатушки.

Следующие сутки стали для меня очень малоприятными. Лиза появлялась едва ли не каждые полчаса, вынуждая то хлебать мерзкие на вкус эликсиры, то подставлять зад под уколы. Вопреки сказанному Эдвардом, у девушки оказалась очень легкая рука, и боль доставляли только сами вещества, вливаемые мне в мышцы. После очередного укола Лиза насмешливо хвалила меня за героизм и выдержку, неизменно награждая поцелуем в щеку.

Кокетливая особа попалась, и с юмором.

А вот разузнать у девушки о ней самой, Эдварде и этом месте вообще – не вышло. Стоило мне начать расспросы, как Лиза принималась отшучиваться. Единственное, что ей не удавалось скрывать в такие моменты, – это отблески тоски и грусти в глазах.

Попутно я тратил энергию на самоизлечение после катакомб и за двадцать с лишним часов привел себя в относительный порядок.