Темный Патриарх Светлого Рода

Она кусала губки, сжимая свою грудь и немного ёрзая на мне, но отдыхать долго я не позволил.

Если девушка и намеревалась выжать меня досуха, её ждала неудача. Я отчасти энергет, могу продолжать столько, сколько пожелаю.

— Хватит… я больше не могу, — после седьмого раза её стоны стали умоляющими, инициативу брать уже не пыталась и максимум — слабо обнимала меня.

— Когда выучишь нужную магию, можешь попробовать мне лгать, но не сейчас, — шепнул я ей на ушко и нарастил темп, поднимая её на руки. Только доведя милую зверолюдку до очередного экстаза, уложил её обмякшее тело в кровать.

— Каспиан… обними… — попросила она. Видимо, придётся. Лёг рядом и головка сразу оказалась на моем плече, а пушистый хвостик стал приятно щекотать ногу. На большее у неё сил не хватило и вскоре она отрубилась в моих объятьях. Последней её эмоцией перед отключением утомлённого разума было настоящее счастье пополам с грустью. Конечно, она понимает, что не станет мне женой, а уж я сам тем более, не могу думать об уходящих вдаль связях.

Во всяком случае я ещё недостаточно разобрался в этом мире и не знаю, насколько своевольно смогу себя вести. Но пока она моя подопечная и новый боец рода Альба, буду защищать, и помогать взойти к вершине.

И всё же Реико, кажется, вполне довольна своим положением, и теперь цеплялась за меня. Я позволил себе приятный отдых рядом с ушастой милашкой и погрузился в недолгую медитацию, в очередной раз вспоминая: как странно то, что разумные не боятся одной моей ауры.

Душами всех обычных существ движет Жизнь и Созидание.

Моей — Разрушение. Они чувствовали противоположную стихию и ощущали инстинктивный страх. Но в этом мирке подобного нет…

Я отлично передохнул. Во всех смыслах. Может похоть мной не движет очень, очень давно, но всё же это весьма приятно. А девушке поможет сблизиться, наверное, всё же у меня иной взгляд на мир. Союзники, это не подчинённые и не слуги. Они равны и достойны уважения, поддержки и доверия.

Немного усилив сон девушки мягким ментальным воздействием, от которого она не могла защититься, будучи и так спящей, я мягко поднялся, уложив её на подушку и укрыв, а потом под глушащим барьером оделся и для разнообразия посетил свою комнату.

Большая — более чем вдвое просторней, чем у Реико! А на огромной кровати не то что трое, а четверо легко уместятся. Письменный стол имелся, пусть и не такой солидный, как в кабинете. Да и в целом комната выглядела более обжитой: чему особенно помогали фотографии или портреты в рамках.