Долгорукий. Суетолог Всея Руси. Том 2

— Ихи-хи-хи! Я вернулся! Пора нести людям смех и веселье! — проревел клоун уже значительно более низким и неестественным, словно из преисподней, голосом. — Представление продолжается!

Он сжал огромные кулаки, на его бицепсах закопошились, зашевелились черные татуировки в виде клоунов-зомби. Они аплодировали своему хозяину, махали зазубренными ножами, дули в дуделки и всячески подбадривали его. Один тряс над головой бензопилой.

Лыков удовлетворенно кивнул.

—Что вы теперь скажете, сударыня Димитриева? — любезно поинтересовался он у вороны.

В его голосе чувствовалась гордость за его творение.

— Я очень жалею, что у меня сейчас нет рук, — произнесла ворона таким спокойным голосом, что ее эмоции прочитать было невозможно.

— Чтобы мне поаплодировать?

— Чтобы, как говорит молодежь, пробить себе фейспалм... Хотя стоп, я ж могу вот так сделать, — ворона прикрыла крылом глаза и клюв. — Глаза б мои это не видели.

Мила и Настя продолжали сражаться во всю мощь своих сверхспособностей. Но в какой-то момент Настя надменно фыркнула и произнесла:

— Всё, рыжая, ты мне надоела! Пора заканчивать эту бессмысленную возню!

Ее глаза опасно сузились, и Настя резко ускорилась.

Её тело на глаза переходило в сверкающее энергетическое состояние, взвинчивая скорость девушки до уровня молнии. Она носилась вокруг Милы, нанося ей один сокрушительный удар за другим. Бедная Мила едва успевала блокировать ее атаки, используя последние крупицы силы.

— Что, невестушка, уже выдохлась? — издевательски тянула Настя. — Скоро ты будешь умолять меня о пощаде на коленях!

Мила чувствовала, что её силы на исходе.

Запас энергии, полученный в парке от Тёмного бога, стремительно заканчивался. Защитный покров мерцал и слабел с каждой секундой, прогибаясь под могучими ударами.

— Да выкуси! — в отчаянии выкрикнула она, собрав последние крупицы силы.

Мила выпустила в Настю огромный энергетический шар, но та легко уклонилась от атаки. Этот последний выпад выпил остатки энергии девушки. Её защитный покров лопнул с громким треском, и Мила обессиленно рухнула на колени посреди разрушенной площади.

— Вот так-то лучше, милочка! — Настя злорадно расхохоталась. — Теперь ты на своём законном месте — на коленях передо мной! Как и полагается слабой неудачнице!

Но Мила не собиралась сдаваться. Из последних сил она поднялась на ноги и, шатаясь, бросилась на Настю.

Удар, другой — Настя даже не шелохнулась, насмешливо глядя на Милу. Удары рыжеволосой для нее были не опаснее муравьиных атак.