Ненависть. Книга первая

Я буквально оказался скован железной хваткой объятий Ульграфа. Около минуты висел так в воздухе, пока не согласился с его словами.  

Ругая и браня себя, что упустил отличный момент, я смотрел, как перед моим носом закрывается дверь келии. Теперь нас тут было двое.

– А где остальные?

– Ну вот, ещё один дурак на мою голову, – пробурчал под нос Ульграф, – ты куда смотрел? Воина убили, а того, который заливал нам сладкие речи об ордене, повели в другую келию.

– Ну всё, гномик, быть нам на рассвете братьями. – сказал, и, наконец, обернулся к собеседнику.

В этот момент в моё лицо уже летел кулак. Опутанный заклинанием, по ощущениям, он больше походил на вылитую из титана боксёрскую перчатку. Апперкот выдался не идеальным. Нос хрустнул. Потекла кровь. Распластавшись, моё тело сползло по двери, но полоса здоровья едва пошатнулась. 

Ненависть +90.

– Во-первых, если ты собрался в Нордвид, то перестань называть таких как я гномами. Этот урок спасёт твою шкуру. Мы, дварфы, и так недолюбливаем людишек.

Во-вторых, соваться с голыми руками на толпу ополоумевших фанатиков - дело глупое, мы бы не дожили до рассвета. А сейчас у нас появилось время всё хорошенечко обдумать.

Ульграф улёгся на кровать, даже не думая, что я могу дать в ответ, и начал копаться в интерфейсе. Ненависть была в шаге от того, чтобы перескочить с «агрессии» к «ярости». Его двадцать четвёртый уровень, против моего двадцать первого. Десять пунктов отделяли коротышку от неминуемой смерти.

– Нашёл, – он подорвался с кровати, путы на его кулаках вспыхнули и исчезли, – нашего брата с сопротивляемостью магии просто так не возьмёшь.

Мы же понимаешь какие…ты думаешь…

Сейчас я его не слышал. Чтобы хоть как-то успокоиться, про себя я, словно мантру, повторял его фразу – «ты собрался в Нордвид».

– Ты чудной что ли, Одим?

Опираясь на появившийся посох, я поднялся на ноги:

– Давай договоримся, что это был последний вопрос о моей вменяемости?! 

В освободившейся руке Ульграфа возник кузнечный молот с наваренным на вершину наконечником пики.

Он держал его чуть ниже ударной части, но длины расписной деревянной рукояти хватало, чтобы уткнуться в пол. Дварф выдержал паузу и опустил оружие изголовьем вниз. Протянул руку:

– Чего нам делить? Надо успокоиться. А потом поскорее убраться отсюда, – слова давались ему нелегко, он опять остановился, – вместе.

Ненависть +70.

Мы обменялись крепким рукопожатием. 

– Ну вот, другое дело. В тишине и думаться будет легче.