Ненависть. Книга первая

Крылья птенца остановились. Он жалобно застрекотал и попытался взлететь к пролому. Щит маны ударил по измождённому телу. Грифон рухнул в центр. 

Ульграф развернулся и медленно побрёл к птице. Я могу поклясться, что в этот момент увидел, как слёзы скатились по мужественному суровому лицу и затерялись в рыжей бороде. Он опустил взгляд в пол.

– Прости. – стараясь вложить всю силу в единственный удар, занёс орудие у себя над головой. 

Молот влетел в орлиную голову, прижав её к земле. Задние лапы задёргались в попытке подняться, но вскоре обмякли.

 

Зрители на мгновение затихли и вновь взорвались аплодисментами. Ульграф продолжал стоять, направив стеклянный взгляд на небольшой мешочек добычи. Ни что в старой жизни не могло меня растрогать больше. Ни трогательный фильм, ни сопливая или драматичная новость не заставляла меня проникнуться сильнее чем настоящий мужик, который вот-вот расплачется. Ну и пусть, что этот мужик – низкорослый коренастый дварф с лысиной и рыжей бородой. Зато он настоящий.

 

– Ты чего это? – подойдя, я положил руку ему на плечо.

Он схватил мою ладонь. Я подумал, что сейчас он оттолкнёт меня, но Ульграф лишь сжал её сильнее:

– Мы с отцом разводили грифонов. Это гордая, сильная птица чувствует и понимает, что значит добро. А эта грязь творит с ней такое, что…

Сентиментальности закончились, когда арена сотряслась. Стена в двух местах сдвинулась, открывая проходы, полные тьмы.

– Гонят нас по лабиринту. Тебе какой больше нравится?

Резко, как самурай, Ульграф отчеканил каждое слово: 

– Тот…тот в котором появится шанс уничтожить это место и того, кто им заправляет! 

Весь этот ажиотаж сверху, эти ставки – не для того, чтобы просто убить нас, а чтобы переломить или поиздеваться.

Судя по всему, про отношение расы дварфов к грифонам не знал только я. Местная элита хочет видеть эмоции? Ну что же, если проснётся моя, то я обещаю спалить каждого! С этими мыслями я вышел на следующую арену. 

Раскатистым гулом стена за спиной вернулась на своё место.

Со словами «давай поджигай», мне сунули под нос факел. Вспыхнула огненная стрела. Ульграф рукой снял огонёк, как это делал в келии, а после протянул с ним руку вперёд. Словно заколдованные, точно зная где находятся факела, языки пламени стали вырываться с ладони и направляться к ним. Толпа перешла небольшой коридор и продолжила наблюдать за нами. А у дварфа после убийства грифона появились поклонники, которые подгоняли его выкриками.