Ненависть. Книга первая

– Это чуд… – фразу роги оборвала ещё одна глыба и он ушёл в невидимость.

– Не смей исчезать!

Со стороны Заречья послышался топот лошадей, к нам стремительно приближался отряд.

– А вот и непрошенные гости, – раздосадовано произнёс Вомвист. – дальше развлекайтесь без меня. Но я тебе обещаю, Одим, мы обязательно встретимся.

Ориентируясь на голос, я бросил два огненных шара, не найдя адресата, они разбились о скалы.

– Стоять! Вы задержаны пограничным отрядом Заречья! Не сопротивляйтесь!

Ненависть +120.

Я обернулся. Три воина, маг и прист осматривали тела моих друзей. На интерфейсе было сразу видно их количество жизней, что означало – это враги. 

Самый здоровый из них, материализуя в руках щит, двинулся в мою сторону.

«Игетис» (6400/6400)

Защитник заречья.

Воин 26 уровня.

Ждать каста не пришлось, без задержек у меня в руке появилась готовая глыба, которая сразу полетела в защитника. Разница в двадцать два уровня между нами нивелировалась и урон прошёл.

- 0 маны (705/705)

Вы нанесли критический удар: 625 урона.

Моя атака активизировала их группу. Прист произнёс два заклинания и вернул потерянное здоровье Игетису. Маг, закатив глаза и направив на меня руку, нашептывал какое-то заклинание. А где?

– Аааааарррр! – не дав мне додумать, раздалось позади меня.

Я успел обернуться, огненная вспышка отбросила противника на пять метров. Видимо маг кастует защитное заклинание, которое скрыло приближающихся Героев. 

Ненависть +130.

– Хватит с меня на сегодня невидимок! – моя кровь закипала от ярости.

Раздался крик второго «натиска», я не успел развернуться и пропустив удар рухнул на землю. Над моей головой завис огромный, железный, сапог Игетиса. Ещё секунда, и он стремительно опустил ногу, втаптывая моё лицо.

Глава 7. Беспризорники.

Изоляция – один из немногих действенных способов, чтобы усмирить буйных пациентов в психиатрических больницах. Вколоть аминазина, чтобы снять возбудимость и галлюцинации, накинуть смирительную рубашку и бросить отдыхать в «мягкое» помещение.

После того, как Игетис припечатал моё лицо в землю, я потерял сознание. Оно пыталось вернуться несколько раз. Помню, что кто-то держал за руку. Алиса, кажется, это была она. 

В чувства я пришёл в камере. Высокий потолок, кирпичная кладка стен, исписанная рунами, от сырости покрылась грибком.