Ни слова о магах

Налилась тяжестью голова. Опухли веки.

Словно воск в горячей воде, растеклись мысли...

Она там одна.

Во тьме.

Среди седой паутины.

Бродит по бескрайнему подвалу в поисках выхода, натыкаясь на балки, проваливаясь в ямы. Из-под ног выпрыгивают слепые жабы. Наплывы ядовитой плесени слабо светятся на стенах.

Баба-яга...

Избушка на курьих ножках...

“Переночуешь, если не испугаешься...”

Стас спал, но часть его сознания бодрствовала...

Скрипнула дверь. Легкие частые шаги прошлепали по выскобленным доскам.

Что-то коснулось его ноги.

Липкое, как паутина, холодное, словно жаба.

Волосатое, как тарантул.

И тотчас рядом оглушительно грохнуло.

Стас вздрогнул, едва не свалившись с табурета. Вздернул голову. Сон отлетел. Словно выброшенная на берег рыба трепыхалось сердце.

На какое-то мгновение ему показалось, что это вовсе не сон - липкое, холодное касание.

Ему показалось, что какая-то серая тень метнулась из-под стола и бесследно исчезла.

Показалось, что раздавшийся грохот это...

Из-за занавески вышла Варвара Ивановна.

Она держала в руках тарелку с солеными огурцами и неровный круг сыра.

- Заждался?

Конечно же, это хлопнула тяжелая крышка люка в подпол!

- Вот огурчиков принесла.

Стас зевнул, помотал головой. Сказал, массируя кулаками глаза:

- Нож есть у вас? Давайте я хлеб порежу.

- Сейчас принесу, - хозяйка поставила тарелку с огурцами перед гостем, положила сыр. Принесла с кухни нож с тонким источившимся лезвием.

- Долго вы там бродили, - сказал Стас, нарезая буханку щедрыми ломтями.

- Я даже задремал слегка.

- Сыр искала, - объяснила старушка. - Я его у входа положила, приступочка там деревянная есть, а Хозяину, видно не понравилось. Оттащил в самый дальний угол. Проказничает.

- А где хозяин-то? - спросил Стас. - По делам ушел?

- Куда он уйдет? Здесь где-то.

- Так пускай ужинать идет.

- Ужинать? - Варвара Ивановна негромко засмеялась. - Так ты про деда моего, что ли? Он пятнадцать годов как умер.

- А кто же?..

- Хозяин-то? Домовик. Хозяюшко. Кто ж еще?

Стас дернул рукой, едва не порезавшись.

Вновь сердце провалилось куда-то, заколотилось, застучало, требуя выпустить его из тесноты грудной клетки.

А сон ли это был? Легкое касание, холодное и липкое. Тень, метнувшаяся в сторону.

Сон ли?..

- Так как там Сашка поживает? - словно ни в чем не бывало, спросила Варвара Ивановна.

- Какой Сашка? - механически переспросил Стас.

- Ростоцкий. Он ведь родственник мне. Дальний, конечно, но, какой-никакой, а родня.

- Нормально. Шоферит...