Ни слова о магах

Он привык - сколько таких городков пройдено, не перечесть...

Закончив нехитрую трапезу, Стас завернул яичную скорлупу в клеенку и убрал в рюкзак. Он знал, что мусорить в чужом городе не стоит, как бы грязно здесь не было. Это ИХ грязь.

Прикрыв глаза, подставив лицо легкому ветерку, он посидел еще немного, наслаждаясь чувством сытости. А потом повернулся лицом к прохожим и взял на колени массивный гитарный футляр.

Этот футляр он лично смастерил из толстой восьмимиллиметровой фанеры. Укрепил его металлическими накладками и уголками, намертво привинтил удобную ручку и широкий кожаный ремень, врезал три замка-защелки.

Внутри было несколько отделений: для запасных струн, каподастра и медиаторов, для ключа и камертона. Сама гитара лежала на поролоновой подкладке, накрепко притянутая к своему мягкому ложу прочными ремешками. Стас делал этот футляр с таким расчетом, чтобы хрупкий музыкальный инструмент остался невредим, даже если футляр будет использован в качестве дубины. И ему уже не раз доводилось проверять на практике точность своих расчетов. ..

Он вынул гитару, положил перед собой открытый для подношений футляр. Склонив голову, пробежался пальцами по струнам, прислушался. Покрутил колки, подстраивая. Взял аккорд. Наиграл гамму. Удовлетворенно хмыкнул и поднял голову.

Люди шли мимо. Теперь они делали вид, что не замечают его.

Раздумывая, с чего бы начать свое выступление, чем привлечь внимание прохожих, Стас перебирал струны, наигрывая что-то негромкое, легкое, блюзовое.

- Давай “цыганочку”, - рядом остановился нетрезвый помятый мужичок.

Он высморкался, вытер пальцы о рубаху и спросил:

- Можешь?

- Могу, - ответил Стас и показал, что действительно может.

- Здорово! - признал мужичок, притопнув ногой. - Здорово! - он пьяно улыбнулся и потребовал:

- Давай еще раз! С выходом!

Стас не заставил себя упрашивать, вновь ударил по струнам.

Подошла какая-то женщина. Сказала с укором в голосе:

- Опять нажрался! Совсем дурной... Шел бы ты домой, Васильич!

- Не мешай! - отмахнулся мужичок, косолапо притопывая под звонкий гитарный перебор, шлепая ладонями по своим тощим бедрам.

- Слышь, как играет, шельма! Давай, давай, парень! Эх!..

Остановился еще кто-то, и еще. Стас не смотрел в сторону собирающихся людей, чтобы не вспугнуть их, он видел только гриф и струны.

В чехол упала первая монетка, он сделал вид, что не заметил.

Васильич разошелся, пустился вприсядку, но упал. Зрители рассмеялись.

- Вставай, Васильич, - пошутил кто-то, - застудишь геморрой-то.