Вернуть Боярство 7

В данном же случае ни Император, ни тем более Малый Совет не то, что не давали своего согласия, но даже не были поставлены в известность. Иначе сегодня здесь были бы представители и Его Величества, и Совета. Что из этого выйдет и какова будет их реакция, предсказать сложно, но едва ли они будут рады.

Ну, тут я был с ним согласен лишь отчасти. Император не был абсолютным монархом, его власть имела свои ограничения — но в подобных вопросах он был волен сам принимать решения. А уж Малый Совет и вовсе был одной из самых малоэффективных организаций, и сделал его таковым именно Род Романовых.

Причем вполне целенаправленно...

Возник Совет как раз после боярского бунта, едва не расколовшего Империю. И был он прямым проводником их воли, пусть формально в него могли входить любые аристократические семейства — таково было условие, при котором Император Пётр Великий согласился признать и наделить полномочиями данную организацию. Иначе война вполне могла продолжиться, ибо зарвавшиеся обладатели высоких меховых шапок и княжеских венцов попросту навязывали бы свою волю правителю по всем вопросам.

..

В целом, Кровавый Октябрь, показавший силу старой аристократии, был войной в одну калитку, однако загонять в угол правителя государства и заставлять его драться до последнего было весьма чревато — кто бы ни победил в конечном итоге, оставшегося сожрали бы соседи. Тогда Россия ещё не была однозначно самым могущественным в военном отношении государством на планете, да и вообще едва дотягивала до статуса одной из ведущих мировых держав, так что подобный исход следовало считать скорее гарантированным, чем вероятным.

И потом в результате торга, взаимных угроз и обвинений было решено, что в Совет будут входить любые аристократические Рода, отвечающие ряду требований — количество и сила магов, размер и качество гвардии, финансовые возможности и наличие Мага Заклятий в Роду. И князья согласились — ведь в те времена по всем этим требованиям пройти могли лишь верхушка боярского сословия, никто иной попросту и мечтать о подобном не мог.

Прорубатель окна в Европу и гроза шведов был человеком волевым, умным и весьма предусмотрительным, чего не могли отрицать даже ненавидевшие его бояре. Лазейку, оставленную государем для себя и своих потомков, обнаружили далеко не сразу, а когда всё же разгадали его замысел — было уже поздно.

Собственно, Император сыграл на самомнении князей, их убежденности в собственном превосходстве над прочими сословиями.