Вернуть Боярство 7

А ведь раза в три меня младше притом! Как по нотам разыграл композицию — и выявил тех, кто может угрожать мне и, что куда более важно, Хельге, и заодно проверил, вступится ли за племянника отец Илларион, и опять же показал, что внимательно смотрит за тем, что происходит вокруг меня... И это только то, что на поверхности — вот готов одну из своих Молний поставить против вшивого наговора на металл ранга эдак третьего, что в тот день хитроумный чародей и политик убил очень много зайцев по самым разным вопросам.

Взять хотя бы тот факт, что он через голову Николая Третьего пожаловал нолдийцам земли в Сибири и равные права с имперскими поддаными — я краем уха слышал разговоры аристократов, в том же вагоне-ресторане. Бурные обсуждения, скандалы, споры и гадания, что из этого следует...

Уверен, Императором недовольны очень многие. Слабый правитель, окруженный всесильными фаворитами, заключающий невыгодные договора и странные союзы во вред своей державе, кому он понравится? Да я и сам на него зол — новое торговое соглашение с Британской Империей и Францией чего стоят! Иностранцам предоставлены значительные налоговые льготы, а на государевых складах их торговые гильдии получают десятипроцентную скидку на дары Сибири — якобы как жест доброй воли и ради более успешной борьбы в войне с Священной Германской Империей.

И бог бы с остальным, чужой карман меня волнует мало... Но налоги на сибирских дворян, на чьих плечах во многом и держится треклятый Фронтир, теперь обязаны платить не тридцать пять, а все сорок пять процентов налога! На те самые десять процентов, скидку на которые сделаны нашим «союзникам».

И потому я уверен — отвесивший Императору публичную пощечину Павел Александрович одним-единственным действием склонил симпатии очень многих аристократов страны на свою сторону... В смутные времена государству нужна твёрдая рука, и совладавший с армадами чудовищ и армиями нолдов силами трёх губерний — почитай, своими собственными — привлекал многих.

И я хочу своими глазами посмотреть, насколько многих. А так же разобраться в настроениях столичной знати, послушать что на эту тему скажут родичи по матери — тот же дед, пусть и был далеко не самым влиятельным чиновником, однако ж и последним человеком тоже не был и знать мог немало.