Вернуть Боярство 7

Но первый — демонолог и боевой маг, второй же связан напрямую с Романовыми и обращаться к нему нельзя.

— И я нужен как раз для того, что бы помочь разобраться с проклятием, помню, — кивнул я. — Я так понимаю, основная ваша надежда на то, что новое сердце, являющееся антагонистом темной магии, поможет решить эту проблему, верно?

— Именно. Всё сильно осложняется состоянием Анны — для того, что бы не вносить лишних элементов в предстоящий ритуал, ей пришлось отказаться от алхимии... И сейчас она очень слаба — так что требуется быть предельно аккуратными.

К сожалению, провести ритуал на коленке, как в случае с твоим вассалом Приходько, не выйдет. Она слишком слаба для такого...

В голосе Фёдора прорезалась тонкая, почти неощутимая нотка тревоги за лежащую перед нами женщину. Что ж, даже живущие многие века чародеи не лишены никаких человеческих слабостей. Не мне не его судить. Сам пошел бы на всё ради своего ребенка.

Наконец чары, накладываемые Шуйским на Анну, начали работать — пребывающая в стазисе женщина начала постепенно оживать.

Нет, пробуждаться она не собиралась, но до того тусклая, почти незаметная аура стала наливаться светом и энергией жизни. И тут же десятки окружающих нас магических фигур пришли в движение — каждая отвечала за свою, отдельную задачу.

Я не самый великий целитель, но даже мне было очевидно, насколько сложная и тонкая работа нам предстоит. Это было сродни тому, что бы выстрелом из пушки сбить с головы человека маленькое перышко — и при этом не нанести ему травму.

И вариант с порывом ветра от пролетевшего снаряда, который и сделает дело, тут исключался...

Я бы не сумел подобного. Даже в прошлой жизни, будучи грозным Пеплом, я бы не взялся за такую задачу. Мне не хватило бы ни контроля над собственным даром для поддержания такого количества тонких и капризных чар разом, ни даже банальных знаний, что бы составить ритуал для настолько изувеченного внутренне пациента.

И если уж я, Великий Маг, не потянул бы подобное, то уж Маг Заклятий, что являлся чем-то средним между Высшим и Великим, не смог бы тем более.

Ведь дело было не в голой силе или навыках — просто слишком долго Анну мучило проклятие неизвестного мне малефика, слишком далеко зашли процессы разложения аурной оболочки и связей души и тела...

А вот Федор Шуйский вел себя с такой естественностью, что становилось понятно — подобный уровень оперирования магией являлся для него привычным.