Волков. Том 2

На лицо eпали дамские трусы. Чистые, хвала всем богам!

— Дьявол! Зараза! Жечь тебя на костре, чертова гадина, — стонал, отбиваясь от всякого хлама и понимая, что мне не справиться.

Еще немного, и демон добьется желаемого. Я не смогу его выгнать, оставшись ни с чем. Конечно, можно применить силу, утихомирив пухляшку. Но я могу ее повредить. Тогда Глеб Сергеич вряд ли заплатит бабло.

— Аха-ха, у тебя ничего не выйдет! Ты жалок, ты сдохнешь! Пошел прочь, убирайся, проваливай, — вопит Светлана, как одержимая.

Я падаю на пол под натиском летающего вороха одежды. Матерюсь, забыв о любых манерах, и выпускаю магию возбуждения.

Не, а чего? Будь у меня сила манипуляций и убеждений, я пустил бы ее. А так... Пусть лучше возбуждается, чем орет. К тому же, это безвредно, ведь мокрая щелка еще никого не убила. Хотя, конечно, бывали случаи. Но плевать.

Не успел долбануть этой силой, как одержимая убрала колдовство и ветер резко затих, а вещи попадали на пол.

— Ох! Твою мать, что такое? — демоническим голосом спросила Светлана.

— Ничего. Сквознячок может быть, дорогая, — простонал в ответ, поднимаясь с пола.

Что за хрень у меня на башке? А, кусок лифчика, чтоб ее!

— Стой... Как ты смеешь? Я не... ой, ох, не могу... — завыло тучное тело, извиваясь змеей на кровати.

— Что-то не так, дорогая? Ты передумала меня убивать? Ох, а разговоров-то было, — говорю, медленно подходя к «тюленьему лежбищу».

— Секс! Я хочу секса! Дайте мне. Скорей, живо, — стонет сальная гора, закрывая глаза и запуская руку себе в трусы.

Ага, отлично, почти без палева. Вот животное! Ладно, пора уже с этим кончать. В смысле демона изгнать надо, а не что-то еще. Что? Нет! Я серьезно, даже у Волкова на такое не встанет. Так что тут явно без вариантов.

Пользуясь замешательством дамочки, резко прыгаю на кровать, оседлываю толстуху, будто кобылу и широко раздвигаю ее жирные... Нет! Не ноги конечно же! Челюсти.

Да, открываю ей рот как можно шире и начинаю читать заклинание на темном наречии.

Сначала Светлана дергается, пытается меня скинуть, мычит. Потом успокаивается и вырубается. А из ее бездонной утробы со мной говорит чертов бес.

— Ааа, во имя адского пламени! Черт возьми, кто ты, путник? Как ты со мной связался, — чудовищным голосом говорит он.

— Кто я? Скажем так, любитель получать пачки денег, за изгнание тебе подобных из жирных туш. Давай, дружок, это самое. Собирай манатки и вали в другую толстуху.