Пипец Котёнку!

Ну да, он помощнее будет даже с виду. Долговязый, к тому же, отступает и как будто боится нанести удар. Так, отмахивается.

— А из-за чего они? — спрашиваю.

Чернявый однокашник отвечает:

— Да из-за тебя!

— В смысле?

— Ну, Тарас Данилу предъявил, что тот с тобой начал общаться и на груб тоже пошёл. Вот, слово за слово, махаются теперь! Давай, Тарас! Мочи его! — орёт черноволосый.

— А ну захлопнись, — даю парню подзатыльник. — Даня! Всеки ему! Размажь насекомое! Не ссы!

Вообще-то, кроме нескольких человек, среди которых шепелявый пузан, Овчукова никто не поддерживает.

Все просто галдят, наслаждаясь битвой, им пофигу, кто победит. Но я однозначно болею за того, кто пытается преодолеть себя, стать сильнее и лучше.

— Давай, Данил! — добавляю в голос немного маны, чтобы громче звучал. — Побей ублюдка! Да-нил! Да-нил!

Скандирую, жестами призывая остальных делать то же самое. Кто-то сразу присоединяется, кто-то чуть позже, но стадный инстинкт берёт своё. Скоро все парни болеют за долговязого.

Надо было только подтолкнуть.

И правильно, Тараса здесь никто не любит, червя этакого.

Воодушевлённый Данил идёт в атаку. Получает кулаком под глаз, но в ответ лишь орёт и выпускает целый вихрь ударов. Растерянный Тарас принимает их все в свою неприятную морду. Пятится, с трудом пытаясь блокировать — не получается. Ну, не умеет он толком защищаться, зря спорт забросил.

Овчуков оступается и падает на задницу. Данил без сомнений бьёт ему ногой по зубам.

Некрасиво, но заслуженно. Тарасику такое на пользу, глядишь, поумнеет.

— Всё, хорош! — решаю вмешаться.

Тарас пытается подняться, толкаю его обратно на пол. Оттаскиваю Данила и объявляю:

— Тихо! Бой окончен! Там охрана рядом, ща придут.

— А-а-а! — хрипло орёт Овчуков и подскакивает, вытирая разбитое лицо. — Конец тебе, Котёнок! И тебе, урод! Всех вас поубиваю, твари!

— Что у вас опять за гам?! — в комнату действительно врывается гвардеец. — Пятый отряд! Снова драка?! Да вы ох.

.. с ума сошли?! Завтра директрисе доложу!

— Драки не было, сударь, — говорю я. — Мы баловались просто. Товарищ упал, лицом о спинку кровати ударился.

Данил отворачивается, пряча синяк под глазом. Тарас пыхтит, сверля то его, то меня взглядом. Охранник оглядывает его. Видя, что там нет ничего серьёзнее разбитой губы, бормочет:

— Баловались, говоришь. Вам по десять лет, что ли, чтобы баловаться? Здоровые уже, как кони.