Пипец Котёнку!

Имя директрисы заставляет отряд прекратить веселье. Все отправляются спать, продолжая хихикать и бросать на Тараса издевательские взгляды. Если до этого у хулигана ещё оставался какой-то авторитет, то теперь я в буквальном смысле размазал его по полу.

Выталкиваю всё ещё не до конца пришедшего в себя Тараса в спальню. Сам возвращаюсь за вещами, думая, что остался в умывальной комнате один.

Но тут из угла раздается голос:

— Как это у тебя получилось?

Поворачиваюсь, вижу долговязого Данила. Тот смотрит на меня исподлобья, но без угрозы.

— Тяжёлая штука, — подбираю ковшик. — Вот и получилось его вырубить.

— Да я не про то. Как ты так изменился? Одним махом. Ты же сопляком был, — бурчит Данил. — Все, кому не лень, над тобой издевались. А теперь попробуй слово против скажи.

— Ну, вот так, — пожимаю плечами, вешая ковш на крючок. — Надоели мне издевки. Преодолел себя и перестал быть соплёй. А ты хотел чего-то?

Долговязый червь, которого я ещё не простил за дружбу с Тарасом, долго сопит, не решаясь ответить.

— Подожди! — негромко восклицает Данил. — Я хотел... хочу... так же. Я ведь тоже, ну, не очень-то смелый, — признаётся, поморщившись.

— Ага. Я заметил тогда, в лесу.

В тот раз парень напрудил в штаны благодаря печати Ужаса. Но знать ему об этом не обязательно. И да, он действительно не может похвастаться отвагой. Как подсказывает память Ярослава, всегда был подпевалой рядом с Тарасом.

Оглядываю Данила с ног до головы и хмыкаю:

— Помогать не собираюсь.

— Да, понимаю... Просто...

— Тебе никто, кроме тебя самого, не поможет. Перестань общаться с этим насекомым. Займись спортом. Научись преодолевать страх и расти над собой. Тогда всё получится.

Данил не отвечает. Я закидываю одежду на плечо и отправляюсь в кровать. Сигил сам себя не начертит. Успеваю перед сном создать ещё кусочек очередного символа, а потом энергия кончается, и я засыпаю.

Утром, отправляясь на занятия, вижу в коридоре Порохова.

— Здорово, — с улыбкой протягиваю руку и неожиданно получаю кулак в лицо.

Вспышка, и перед глазами всё плывет. Чуть не падаю, на рефлексах создаю печать Исцеления. Гриха хватает меня за воротник и впечатывает в стену. Приближает искажённое гневом лицо к моему и рычит:

— Конец тебе, Котов!

Глава 14

Врубаю духовный доспех, одновременно отправляя ману на усиление мышц. Разбиваю захват и отталкиваю Порохова.