Оставить позади

 — Почему ты здесь?

 — Потому что ты скулишь, как щенок. Ты, последний представитель моей семьи, лежишь, о позор! укушенный в шею драгуром и даже не пытаешься встать!

 — Он оказался силён. — Я чуть сморщился.

 — Чушь! Я столько в тебя вложила! Драгура можно уничтожить. Причём, для тебя это проще, чем для многих других. У драгуров есть одна существенная слабая точка. Они думают, их мозг даже через годы сохраняет относительную функциональность. В отличие от зомби, которых подняла магия, этими управляет именно мозг, и ты можешь его уничтожить, даже не отрываясь от чтения! Ты же Сиел! Чем вы тут без меня занимались? Вы специально деградировали?

 — Нет, это вышло случайно.

 — Значит, как противиться моему голосу, что невозможно даже теоретически, ты силы находишь, а контролировать свои способности, так сразу в ракушку? Матвей.

 Её голос изменился, она больше не осуждала меня, и я, наконец, решился открыть глаза.

 Она была такой, какой я её запомнил. Высокая, стройная, даже хрупкая на вид, в своём любимом платье цвета неба. Чёрные длинные волосы обрамляли прекрасное, наверное, слишком бледное, но совершенное лицо, тонкие чётко очерченные губы были чуть тронуты едва заметной усталой улыбкой. Она никогда мне так не улыбалась раньше.

 — Матвей, — она повторила моё имя с не присущей ей нежностью. — Ты ведь уже понял, что я тоже любила тебя?

 — Да, но, наверное, слишком поздно понял.

 — Нет. Как раз вовремя.

 — Как ты смогла прийти? Ты же умерла.

 — Ты позвал меня. Мы поменялись ролями, теперь я прихожу на твой зов.

 — Я всё равно не могу понять…

 Я коснулся её лица, боясь, что пальцы пройдут сквозь призрак. Она улыбнулась, взяв меня за запястье тонкими, обманчиво слабыми пальцами.

 — Я не ушла, это было в моей власти, остаться здесь.

 — Здесь?

 — Ну, остаться при своей памяти и при этом, пусть и иллюзорном теле.

 — Зачем?

 — Потому что теперь я могу смотреть на тебя, как на полноценного члена своего Дома. Это приятно, хотя и отдаёт горечью упущенных минут. С другой стороны, нет ничего ценнее памяти и, особенно той, что причиняет боль.

 — Чёрт возьми! Почему ты откровенничаешь со мной только сейчас? — Я сам не ожидал от себя таких слов, но мне действительно было жаль, что я так поздно узнал о её чувствах.