Господин наследник, теперь вы не приёмный. Том 4

Демонические мышцы позволяют развивать огромную для человека скорость, а потому я преодолеваю сотни метров минуту!

Запрыгиваю в машину!

— К японцам!

Видя мою спешку, Даниэль без лишних слов стартует. Ехать порядком. Но французский гонщик гнал на пределе физических возможностей, и вместо полутра обычных часов, мы добрались за тридцать минут.

Выхожу из машины. Бегу ко входу в дом. Никто не встречает. Но по крикам и хрипам я понимаю, где сейчас все находятся.

Падаю в тень, проникаю в дом и выхожу за нужной комнатой.

Захожу внутрь!

— Что происходит?! – дверь громко грохочет с моим появлением.

Все столпились возле паренька. Он лежал на кровати.

Ох… мля.

Вся… ВСЯ его правая рука вздулась и посинела. Под ней скопилось огромное давление, и она раза в два тоще, чем вся его левая! Казалось, словно ему переломали все кости, и кровь не может нормально приливать и отливать, вздувая конечность.

Вены от руки шли и на шею. На голову. Я видел, как пульсирует его висок.

Ребёнок сжимал челюсть и мычал от боли.

Совершенно бледный. Весь мокрый от пота. Трясся и изгибался.

Мальчик страдал. Тот самый, который с чумазой улыбкой ковал для меня оружие и радовался миске риса с конфетами.

Мне… непривычно и больно на это смотреть.

— Дедушка…, - простонал он от боли, - Дедушка… пожалуйста… помоги… мне больно…

Я подхожу. Меня замечают.

— Г-господин, наконец…

— Без лишних слов! – повышаю голос, - Что с ним? БЫСТРО И ЧËТКО!

— К-кристальный паразит! – запинается Копаев.

— Ха?! – поворачиваюсь.

— Так это люди называют.

Болезнь! Обычно она у младенцев или сразу после рождения. Какие-то отложения в ядре, которые купорят каналы и вытягивают всю жизнь! Смертельно. Не лечится! Какая-то аномалия. Она не должна была возникнуть у Ивао! Он слишком взрослый для…

— Да-да, люди тоже пробуждают магию до двенадцати, но это не мешает существовать Линнет, - отмахиваюсь.

Всё понятно. Какая-то местная болезнь из-за несовершенства человеческого тела. Что её вызвало? Работа с магическим металлом, полагаю?

— А-А-А! – закричал парень.

— Тише… тише, внучок! – старик, который всегда его ругал, теперь дрожащими руками поглаживал своего внука по лбу.

— П-пожалуйста…, - шептал мальчик, - Помогите… пожалуйста… деда… пожалуйста…

Так, нет времени на размышления. Он… умирает. Чувствую некротику.

Я снимаю перчатку. Все, увидев мою чёрную когтистую лапу, тут же распахивают глаза, но не успевают ничего сказать, как я касаюсь руки мальчика. Нет. Хаос не проходит. Ожидаемо.