Ученик Мрака

Но горло перехватило спазмом, а разлившийся по сосудам адреналин не давал успокоиться. Выдохнув, Саня переступил, пытаясь ослабить напряжение в теле. Мрак, приняв движение за начало атаки, хохотнул. И вдруг, размахнувшись, ударил.

Мечом.

Глаза Саньки распахнулись от ужаса, дыхание застыло комком в горле, руки инстинктивно взметнулись вверх, пытаясь защититься от рассекающей воздух смерти. Меч легко порхнул, обойдя возникший на пути локоть, и ласково, как щенок, ткнулся остриём в грудь, под скрещенными руками. Бережно.

Не прорезав даже ткани футболки. Адреналин захлестнул сознание, и Санька, ощутив, как раздирает тело бешеный ком туго сплетённых чувств, от ужаса до бессильной ярости, развёл руки в стороны и крикнул:

— Ну! Давай же! Закончим это всё, к чёртовой матери!

Улыбка Мрака стала удивленной, и он опустил клинок, весело заметив:

— Давать — не мужское дело. И закончим мы ещё не скоро. Хотя, после того, что ты сейчас мне продемонстрировал, я надеюсь, что обучение пойдет пошустрее.

Отвернувшись, он бодро зашагал в сторону кухонного уголка, с непонятным удовлетворением ворча себе под нос:

— Всю рукоять кровью заляпал, боец.

Санька выдохнул и опустил веки, чувствуя, как под ними скапливаются обжигающие слёзы, смывающие пережитый шок. После следующего вдоха его накрыла слабость, и он рухнул на колени, пряча лицо в окровавленных ладонях.

Мрак, отмывавший испачканный меч под струей воды, обернулся. Выключив воду и положив оружие на обеденный стол, осторожно приблизился.

— Эй, ты чего? Сань?

Санька по-прежнему стоял на коленях, не отнимая рук от лица, чувствуя себя неспособным пошевелить хотя бы пальцами.

На плечо легла рука, а наёмник склонился над ним, пытаясь заглянуть в лицо.

— Санька? Я тебя так сильно напугал? Я не хотел. Поднимайся, давай. Руку посмотрю. Ну, давай же!

Повинуясь настойчивому жесту тянущей наверх ладони, Санька нетвёрдо выпрямился и поплёлся к раковине. Пока Мрак подставлял все ещё кровоточащую руку под ледяной поток, Саня смотрел в стену невидящим взглядом, пытаясь осознать произошедшее.

— Повезло, — подвел итог Мрак, разглядывая повреждение. — Неглубоко порезался, зашивать не надо. Сейчас обработаем, перебинтуем, скоро будешь как новенький. Кто ж тебя надоумил мечи-то гладить, парень? Не кошка же.

Ворчание успокаивало, концентрируя внимание на настоящем, заставляя шок постепенно отступать. Разлепив склеившиеся от сухости губы, Санька выдавил:

— За что?

— В смысле? — Мрак непонимающе взглянул на него. — Ни за что.