Далекие острова. Возвращение

Я снял фуражку и пригладил мокрые волосы.

- Пуи наградят посмертно, Рока возможно тоже, а на меня свалят все неудачи. Уверен, что по дороге домой лейтенант Хот настрочит длинный донос, в котором в красках распишет мое бездействие. Мне нужно хоть какое-то оправдание, хотя бы намек на то, что я попытался выполнить приказ.

Тар хмыкнул и ничего не сказал. Мы лежали в зарослях, а над нами свистели какие-то невиданные птицы, которых совершенно не волновал шум близкого боя. Сол был прав, тела уже попахивали, но на наше счастье ветер сегодня был в другую сторону.

 

 - Никто ничего не узнает, - наконец сказал Тар, - операция закончена. Речная база уничтожена. Мы разбили несколько отрядов дикарей и вернулись на корабль. Лоса среди погибших не нашли, но это ничего не значит. Никто ничего не докажет.

Я уже думал об этом. Охота на заговорщиков ушедших вглубь острова с самого начала была авантюрой. Мы свое дело сделали. 

 - На допросе в контрразведке обязательно кто-нибудь проболтается, - сказал я, - а Хот точно напишет донос.

Тар щелкнул затвором винтовки и прищурился.

 - С ним может что-нибудь случиться на обратном пути. Нижним чинам никто не поверит, а офицеры Вас поддержат.

Я вздрогнул. Не скрою, такая мысль приходила мне в голову. Нет человека - нет доноса. В государстве, где каждый следил за каждым ни в чем нельзя быть уверенным. Хот хороший офицер, но он пришел вместе с Пуи. Его натаскивали в контрразведке. Я хорошо помнил, как ругался Бад измученный бесконечными допросами, помнил бессонные ночи на гауптвахте.

Если бы Хот погиб на обратном пути, потерялся, сгинул в лесах, я мог бы без опаски рассказать в адмиралтействе любую сказку.

Я вытащил флягу и сделал несколько глотков. Вода была теплой и отдавала железом.

- Я никогда не соглашусь на это. И прошу Вас подобных предложений мне больше не делать.

Тар осклабился.

 - А я Вам ничего не предлагал.

К полудню небо заволокло черными тучами, и пошел дождь, в лесу потемнело. К моему удивлению атака на форт продолжалась.

Судя по перерывам в стрельбе, дикари нападали волнами, откатывались, перегруппировывались и опять бросались на стены. Страшно было подумать, сколько человек уже погибло на этой войне. Вооруженные только холодным оружием люди шли практически на верную смерть. Откуда такая ненависть, такая невероятная злоба? Казалось, что аборигены хотят уничтожить всех чужеземцев. Думая об этом я невольно чувствовал родство с теми, кто сейчас защищал крепость.