Далекие острова. Возвращение

И Вы каждый раз говорите мне, что ничего не собираетесь предпринимать для их спасения. Подумайте о том, что с ними может случиться в столице. Что было бы с нами на их месте?

Иногда Сол напоминал мне заброшенную крепостную стену. Каждый день на нее обрушиваются дожди и ураганы, а она стоит, как ни в чем не бывало назло стихии. Вера доктора в добродетель и прощение была непоколебима, но нуждались ли мы в ней? Кому нужна стена, которая никого не от чего не защищает?  За ней некому прятаться, хотя она может поразить воображение случайного путника высотой и прочностью кладки.

- Неужели Вы не поняли, зачем я повел заговорщиков за собой на поиски капитана Лоса? – раздраженно сказал я, -  чтобы они кровью смыли предательство, смогли реабилитироваться и избежать суда. Неужели не понятно, что история с заложниками — это единственная возможность провести на наше судно вардовских гвардейцев? Никто в экспедиции не смог бы сделать большего для спасения этих людей. 

 - Послушайте…- начал доктор, но я не дал ему закончить.

 - Я сделал для них все, что мог. Я не великий океан и не собираюсь заниматься судьбой каждого в отдельности. Пусть теперь адмиралтейство решает, что делать дальше. 

Сол стоял с каменным лицом. Возможно, мои слова прозвучали слишком грубо, но доктор должен понимать, что я вообще мог не отвечать на его вопросы. Устав давал мне редкую возможность не оправдываться ни перед кем. 

 - Послушайте, Бур, - неожиданно спросил Сол, - Вам не бывает страшно?

Что я мог ему ответить? Что иногда ночью просыпаюсь от странных звуков, и мне кажется, что в каюте мелькают тени десантников, которых я когда-то отправил на верную смерть? Говорят, что в средние века священники торговали индульгенциями, и можно было приобрести официальную бумагу, которая прощала все грехи.

 - Бывает.

Пока мы разговаривали, моя сигара успела погаснуть, поэтому я достал спички и опять ее раскурил.

 - Вы не хотели бы исповедоваться? – спросил Сол.

 - Нет. Вам - нет. 

 - Ну, - Сол улыбнулся, - не обязательно мне.

 - Для исповеди надо созреть. Я пока не готов.

Сол кивнул.

 - Понимаю. Извините меня, наверно я был неправ. Но я все пытаюсь понять и не могу, - продолжал он, - что Вами движет? Вы говорите ужасные вещи, но при этом стараетесь делать добрые дела. Почему?

 - Потому что хочу оставаться хорошим человеком. 

Сол недоуменно уставился на меня.