Далекие острова. Возвращение

 

Рок, наконец, сумел отделаться от любопытного механика, сказал несколько слов суровому супер-капитану и подошел ко мне.

- Что Вы такой сердитый?

- Раздражает спесивость синих, - ответил я.

Синими в армии называли морских офицеров. Они считались элитой и с пренебрежением относились к сухопутным войскам, считая нас вторым, а то и третьим сортом. Видимо сказал я это довольно громко, потому что один из лейтенантов вопросительно на меня посмотрел и осуждающе покачал головой.

Рок хмыкнул.

- Ну-ну не усложняйте.

Нам с ними еще два месяца до Дикого острова плыть, - сказал он, понизив голос.

Дверь открылась, и появился старший комендант. Все встали. Он прошел на середину комнаты, огляделся, удовлетворенно кивнул, видимо остался доволен нашим внешним видом и сказал, - Господа! Сейчас с Вами будет разговаривать президент. Прошу вопросов ему не задавать и не о чем не просить. В глаза не смотрите. Он этого не любит. Приготовьтесь.

Комендант вышел, а минут через пять открылась другая дверь, ведущая во внутренние помещения, и вошел высокий мужчина с длинными седыми волосами.

Я впервые видел президента, поэтому старался ничего не пропустить. На вид ему можно было дать лет шестьдесят - шестьдесят пять, крепкий еще мужчина в черном деловом костюме, белой рубашке и сером галстуке. Он остановился на пороге, огляделся и очень серьезно сказал:

- Доброе утро, господа. 

Мы встали по стойке смирно и отдали честь.

- Доброе утро, господин президент.

Раньше мне часто приходилось бывать в адмиралтействе.

Я знал, что существует совет адмиралов, который решает военные вопросы и президент, который должен отвечать за все остальное. По сути это была фигура, не обладающая реальной властью. С народом нужно было играть в демократию, поэтому выборы каждый раз проходили с большой помпой, создавая у обывателей ощущение, что они решают судьбу страны. Президента выбирали раз в пять лет. Совет адмиралов не менялся никогда. 

Экспедиция на Дикий остров была, насколько я мог судить секретной военной операцией, поэтому я совершенно не понимал, почему мы встречаемся с президентом, а не с каким-нибудь адмиралом.

Хотя возможно за два года, что я не был в столице, внутренние правила поменялись. 

          Больше всего президента заинтересовали морские офицеры. Он по очереди подходил к каждому и внимательно вглядывался в лица, словно хотел запомнить их на всю жизнь. Синие стояли по стойке смирно натянутые, как струна.