Далекие острова. Возвращение

 - Мне кажется, что слово роскошь не подходит для описания обеспеченной жизни в средневековом обществе. На родине лейтенантов ждало блестящее будущее.

 - До такого будущего нужно было пройти длинный путь. Возможно, молодые люди не захотели ждать.

 - Может быть, - задумчиво сказал лейтенант, - были еще какие-нибудь причины?

Никогда не знаешь, что можно говорить людям из спецслужб, а что нельзя. Любое неосторожное слово они могут вменить тебе в вину.

 - Мне кажется, им предложили принять участие в создании нового мира, дали почувствовать себя героями и первооткрывателями.

 

 - Да Вы романтик, - удивился Пуи, - хотя я понимаю, что Вы имеете в виду. Всегда найдется злодей, который попробует смутить слабого духом молодого офицера. У провокаторов много лиц.

Лейтенант надолго задумался, и казалось, совсем потерял ко мне интерес. Мне ужасно хотелось курить, но разведчик не предлагал, а закуривать без разрешения было неудобно. Наконец он очнулся.

 - Продолжайте, пожалуйста.

Что было дальше, после того, как Вы нашли мертвого офицера?

Мы проговорили около часа. Пуи очень внимательно слушал, иногда задавал уточняющие вопросы. Он не старался поймать меня на противоречиях, не хитрил и вообще вел себя довольно прилично. Кофе у лейтенанта оказался действительно хороший.

           Наше путешествие продолжалось. Я прочитал и перечитал все книги, которые взял с собой и теперь принялся за библиотеку капитана. Оказалось, что лейтенант Гоц был большим любителем беллетристики.

Сначала мы обменялись с ним романами, взятыми в поход, а потом стали часто засиживаться в моей каюте обсуждая известных авторов. По многим вопросам наши мнения не совпадали, но в одном мы были едины большинство бестселлеров, изданных после войны, нам не нравились.

 - Ну, это же бред! Вы только представьте себе! Главный герой - офицер сидит в порту и ждет судна, а к нему подсаживается нищий оборванец и они из одной бутылки начинают пить вино! Это же морской черт знает, что такое! - запальчиво говорил Гоц.

Лейтенант с детства много читал по ночам при свете свечи, от чего испортил зрение и теперь носил очки. На вторую неделю знакомства он признался, что раньше писал стихи, а теперь пробует себя в прозе. Он показал несколько морских рассказов довольно приятных написанных в классическом стиле, но немного перегруженных флотской терминологией. Мне сухопутному офицеру некоторые слова были непонятны, о чем я сразу ему сообщил.