ДИАБЛЕРО, (не) герой нашего времени. Том 1

Сначала хотел вообще домой свалить, чтоб на разборку после пар не нарваться, но потом разозлился на себя же за малодушие и вернулся на вторую часть лекции.

Оказалось, что наш препод по сопромату заболел и вместо него лекцию вёл лаборант, или аспирант, или кто он там уже, не знаю. Зато знаю, что именно с ним сейчас встречалась Алёнка, и по этой простой причине Антон Юрьевич Грачевский старается поддеть, унизить и завалить меня при любой возможности. Подвернувшуюся сейчас возможность он тоже не упустил.

— Вижу новые лица опаздунов, — объявил Антон Юрьевич, заметив меня после того, как вернулся с перерыва.

— Да я в больнице был, поэтому задержался, — на голубом глазу соврал я, и видя, как препод скривился и начал исправлять в журнале «н» на «½», закрепил результат: — Справку могу принести…

— За что это вас так? — насмешливо уточнил аспирант. Смуглый, щеки полные, волосики местами кучерявятся. Взгляд черных глаз наглый и надменный, но при этом бегающий.

— За то, что совал нос не в своё дело, — ответил я, подразумевая, что именно этим сейчас занимается сам Гандон Юрьевич, и вполне может последовать по моему пути. Тут ведь не далеко.

Но моя фраза была воспринята не так как я ею планировал, и причём не только преподом.

— Рад, что вы это осознали, — ободряющим тоном похвалил он. — Опыт, сын ошибок трудных! Надеюсь, что вы вынесли из этого происшествия важный жизненный урок.

Черт! Прозвучало так, словно он сам мне нос и сломал, за то, что я лезу в его дела, по крайней мер из аудитории послышались смешки.

Сзади постучали по плечу, я обернулся и пожал протянутую руку. Дима Демидов, в меру упитанный молодой человек, голубоглазый блондин. В общем-то, нормальный парень, познакомились, когда вместе электротехнику пересдавали, в четвёртый раз. Но порою кажется каким-то отшибленным, может потому, что из деревни, не знаю.

— Чего он на тебя взъелся-то? — громким шёпотом уточнил он.

— Так, вестимо дело, — глубокомысленно ответил я. — Я тоже злился, когда за братом одежду донашивать приходилось. Особенно если она доставалась мне порванной во всех мыслимых и немыслимых местах…

О том, что препод встречается с Алёнкой, знали все, так же многие знали, что раньше она была со мной. Говорил я достаточно громко, чтобы окружающие услышали и зашушукались.