ДИАБЛЕРО, (не) герой нашего времени. Том 1

— Какие долги? Вроде в расчёте? — не понял юрист. Качок при этом не делал попыток напасть, чем слегка разочаровал меня. — Ты оскорбил подругу Романа, он, защищая ею честь, ударил тебя. Все честно. Вот если бы твою девушку оскорбили, разве ты бы не вступился за неё?

— Обычно за оскорбления принято извиняться, — усмехнулся я, переключая внимание на юриста. Казалось, что он в очках, хотя очков у него не было. Может потому, что слишком умный? Никто не любит умников… — А не носы ломать.

— Позволь не согласится. Когда ты оскорбляешь кого-то ты ведь не следуешь типовой таблице ранжирования оскорблений по степени тяжести, вот эту так оскорбить, вот этого этак.

Делаешь это по наитию, в соответствии со своими внутренними моральными установками. Другими словами, ты делаешь это так, как считаешь нужным, и ни с кем не советуешься. Тогда и наказание определять не тебе. Истец сам решает, как именно ты будешь наказан, уже в соответствие со своими собственными моральными установками. Это справедливо.

Черт, ну, наверное, что-то в его словах есть.

Хотя я всё равно настроен сломать качку нос, просто так, из принципа.

— Да и зря ты так про Оксанку. Она хорошая девчонка, из спортзалов не вылезает, вечно на диетах, на йоге. Она следит за собой, ведёт здоровый образ жизни, потому что хочет выглядеть великолепно. И у неё это получается. Она редко позволяет себе вот так расслабиться в компании друзей, немного выпить, побаловаться вредными вкусняшками. Тем сильнее ранят слова постороннего, поверхностного человека, недалёкого в его необоснованных суждениях.

Она вернулась вся в слезах…

Тут что-то словно щёлкнуло у меня в голове. Словно пружина в часовом механизме, если перетянуть ею, то она начнёт проворачиваться. И словно наваждение спало, я точно понял: звиздит как Троцкий.

«Попытка убеждения провалилась», — вывела субтитры с тремя смайликами довольная Сири.

— Ага, я так и понял. А попцом она рассчитывается за все услуги, или только за пластику чужого лица? За йогу, за диеты, за спортзал – чем платит? Для этого такое тело себе и создаёт?

Оба парня криво заулыбались.

Затем юрист обратил внимание на кого-то, поднимающегося по ступеням со стороны институтской стоянки.

— Извини, сейчас у нас совсем нет времени, но если появится желание продолжить разговор о долгах, то вот, — он протянул мне визитку, — позвони. Назначим время и место. Более подходящее и менее людное.

— Я вас и без визитки найду, — оскалился я. — Живите пока…

Парни в голос заржали.