Спаситель

Но все же получилось. Ирграм коснулся головы, пробежался пальцами по лицу, жалея, что нет поблизости зеркала, и он не способен увидеть, как выглядели Древние.

Шаг.

Второй. Легкое покачивание. Неудобство, будто он, Ирграм, надел чужие тесные одежды. Но ощущение проходит, и тело стабилизируется окончательно. Оно, подчиняясь воле Ирграма, фактически становится этим вот, давно сгинувшим, Древним.

И первая дверь отворяется сразу.

Вторая стоит… долго стоит. Руку приходится прикладывать трижды, поскольку первые несколько раз поверхность мигает… и снова вспыхивает.

И Ирграм делает шаг.

Под ногой хрустят кости. Эти хрупки, почти полупрозрачны. Внутри сухо и воздух движется, он полон странных запахов, которые Ирграм поглощает всей поверхностью тела. И запахи тревожат.

Дверь закрывается.

А он позволяет плоти рассыпаться, расползтись по грудам костей. Те лежали кучками. Верно там, где люди – а Ирграм все же пришел к выводу, что Древние были людьми – умерли.

Плоть иссохлась, но…

Как знать, дозволено ли было тому, кем ныне стал Ирграм, пройти дальше? И вовсе, сколь велики были его полномочия? Что-то подсказывало, что не слишком.

Поэтому Ирграм вновь прошелся по костям.

Ни украшений, ни золота. ничего, что указывало бы на статус. Может, просто слуги? Тогда где искать хозяина? Да и верных слуг одаряют, чтобы всякому было видно их положение.

А тут как?

Он в раздражении отправился дальше, решив, что, если вновь встретит препятствие, то просто-напросто вернется.

И дверь была.

А еще дыра в центре её. Края вывернуло, металл оплавился, поплыл да и застыл потеками. Иргам замер. Что за… кто способен сотворить такое?

Живое существо?

Нет, вряд ли… скорее уж имел место выброс энергии, столь мощный, что и металл Древних не устоял пред ним.

Любопытство боролось с благоразумием.

И разумнее было бы отступить.

Но…

Если выброс и был, то давно. Очень давно. А за прошедшие столетия любая энергия развеялась бы. Да и сама она вряд ли вредила живым, ведь тела не испепелило, не обратило в прах.

Значит…

Он двинулся осторожно. Тело проползло в дыру, отметив, что металл не просто искорежило, сама структура его изменилась, ибо при малейшем прикосновении он осыпался.

Тихо.

С шелестом.

Но все же… на той стороне дверь вовсе почти истлела, если так можно выразиться.