Спаситель

- А души не сумели выбраться? Или…

- Или до сих пор заперты где-то здесь. Те люди, помнишь? Которых ты вызывала. Ты пробовала их позвать снова?

- Нет, - Миара покачала головой и задумалась. – Здесь… не выйдет. Надо возвращаться. Но… знаешь, с дурманом было проще. Я знала, что это за гадость и что она делает с разумом. А здесь… здесь просто хорошо.

Шаг.

И мир закрывается.

Миара протягивает руку.

- Здесь много окон… правда, не все доступны для изменений. Там ограничения… но я разберусь. Еще бы наставника найти.

Она помолчала и добавила:

- Нормального.

- Карраго…

- Скоро умрет.

Окно открылось.

За ним – пустота. Чернота.

- В первый раз там тоже так было, - Миару чернота с пустотой не пугали, как и тот факт, что под ногами не ощущалось земли. И это изрядно мешало сосредоточиться.

- Уверена? Что Карраго… - слово «умрет» Винченцо не заставил себя произнести.

Плохая примета, говорить о чужой смерти.

И кажется, он становится суеверен, как простолюдин.

- Он неплохо держится, но сила уходит.

Его тонкое тело все… нарушено? Разрушено? Не знаю, как правильно. И мне даже немного жаль.

- Тебе?

Взмах руки.

И пустота обретает плотность, превращаясь в землю. А темнота отступает. Небо здесь синее, яркое. И солнце желтым шаром.

Трава…

- Видишь? – Миара вздыхает. – Все одинаковое… я пыталась. Могу замок поставить. Могу морской берег. Что-то еще, но все одинаковое по сути. Это бесит!

Небо чуть потемнело, намекая на грядущую грозу.

- А Карраго… знаешь, когда я полагала его конченным угребком, было легче… воспринимать.

Просто держи в голове, что он сволочь, и никаких проблем.

- А теперь он не сволочь?

- Сволочь, - чуть подумав, ответила Миара. – Еще какая… но теперь я его понимаю. Более того… наверное, в похожей ситуации я бы поступила также. Он ведь мне намекал, что готов помочь… спасти… если я решусь уйти от отца, то он, так и быть, пригреет меня, никчемную, пристроит к делу. Но я его боялась до одурения.

Он сам себя переиграл. Переборщил с воздействием.

Она повела плечами.

А небо посветлело. И стабилизировалось? Пожалуй. Чем дольше Винченцо находился в этом месте, тем острее ощущал его искусственность. В прошлый раз такого не было.

Искажается восприятие?

Или наоборот, становится нормальным? И позволяет отличить ложь от истины.

- Теперь он учит… по-настоящему. Делится тем, что знает. Тоже чувствует, что немного осталось. А знает он много.