Герцог. Книга 1. Формула геноцида

— Здравствуй, Элиана, — улыбнулась Илени, однако сжала посох посильнее.

Вундеркинд положила на них глаз с раннего детства, но такие артефакты детям не игрушка. Даже шестилетним, даже с прорезавшейся силой архимага. Точнее, тем более.

— Тетя Лен тебе подарок привезла.

— Ой, спасибо!

— Он в твоей комнате.

— Я побежала! — и Элька исчезла за дверями.

— Чужие дети быстро растут, — вздохнула Илени, когда дочка вышла.

— Да, — я подавил вопрос «А сама-то как?». — Быстро. Казалось, только качал ее на руках...

— Самый великий маг Изначальной, — покачала головой Илени.

— Ну пока только потенциальный, — заметил я. — Но да, фактор «М» у нее такой, что измерить невозможно. Зашкаливает.

— Девочка, которая в несмышленом возрасте смогла изжарить дракона... — снова покачала головой она.

— Ну не только, — вступилась за нее Фили. — И вылечить нескольких безнадежных больных тоже.

— Что еще раз говорит, что ни черной, ни белой магии не существует, — сказал я. — Все зависит от человека и точки приложения.

— Точнее, сияющая, — сказала Илени. — Ее аура просто ослепляет. Драконы больше не появлялись?

— Нет, — сказал я. — То ли боятся, то ли готовятся сделать очередную пакость.

— Вряд ли. Совать свою тупую уродливую башку в пасть архимагу, пусть и маленькому, себе дороже.

— Да и добраться тоже, — сказал я. — Эльку мы с собой в колонии не берем.

— На счастье драконов, — ухмыльнулась Илени.

Из-за портьеры сначала показался нос, потом к нему прибавился и глаз, внимательно осмотревший зал, затем появился и немало смущенный Друг.

— Иди сюда, — позвал я его. — Гроза миновала.

Друг послал мне ментальный образ злого чудовища, преследовавшего бедную маленькую собачку.

— Э, ты на ребенка не наговаривай, — сказал ему я. — А еще ее лучший друг!

Собакин осторожно, на подгибающихся лапах подошел ко мне. Ну да, новая серия «Маша и Медведь» в действии, особенно та, где от маленькой девочки разбегается и прячется вся живность.

— Это что? — фыркнула и чуть не поперхнулась вином Илени, взглянув на моего бедного собакина.

— Это тот самый ужас, — подтвердил я. — Интересно, что она с ним еще сделать хотела?

На голове у Друга красовался розовый бант, такой же был повязан у него на шее.

— Наверное, еще повязать ему на хвост. Для другого она еще маленькая. Иди сюда!

Друг подошел и безропотно позволил снять с себя неподобающие ему знаки отличия. Наконец, он довольно фыркнул, и разлил по залу ментальную волну облегчения.