Герцог. Книга 1. Формула геноцида

— Я передам, — пообещал Кислый и вышел из комнаты.

— Что там у тебя за проблемы?

— Да были непонятки с моим ризанским боссом. Он был сильно невоздержан на язык и раз перешел границу, за которую ответил. Прирезал я его. В бок перо и мясо в гавань. Местные ребятки не поняли такого отношения, и пришлось мне уходить в Легион. Но по идее, я прав. Так что не парься.

— Хотелось бы думать, — усмехнулся я.

— А что мы теряем? Если придут с предъявой — набьем морды и опять слиняем. Ты в поместье, я на Гравию, туда уж точно никто не доберется.

— Не хотелось бы, чтобы сделка сорвалась. От нее зависит очень много.

— Вот и посмотрим...

Ночью к нам так никто и не пришел. Но вот нас начали пасти, похоже, друзья Рода. Неумелые топтуны никакого понятия о грамотной организации слежки, похоже, не имели.

— Ты в курсе, что нас пасут? — сказал я Роду, цапнувшего с прилавка большую грушу и бросившего хозяину медяк.

— Ага, — он беззаботно впился зубами в мякоть плода. — Не мусора, люди из Братства. Шныри позорные, даже пасти нормально не могут.

— Оторвемся? — предложил я.

— А зачем? — он вытер рукавом камзола сок с подбородка. — Нам куда-то надо?

— Да вообще-то нет. Сейчас мы в автономке.

— Вот именно. Не думаю, что сейчас время доклада Арию или Осию, они ждут результатов. И все остальное сейчас побоку.

— Смотри, если нас попытаются прирезать...

— Разрешаю мочить всех, — сказал Род. — Со всей прытью охотника на шаманов и не заботясь о последствиях. Единый своих узнает, если что.

Да мне, вообще-то, разрешение и не требуется.

Так, вдоволь побродив по неблагополучным районам Сенара, мы вернулись в свой клоповник и принялись ждать. Ближе к полуночи раздался стук в дверь.

— Войдите! — сказал Род.

— Здравствуйте, господа! — вошедший в костюме возницы обвел нас взглядом.

— И тебе не хворать, любезный! — кивнул ему Род. — Ты по делу, али как?

— Прошу вас проследовать за мной.

— Смотри-ка, вежливый, — оскалился Род.

Это он уже мне. Почему он дал мне такое имя, я так его и не спросил. Да мне и неважно было.

Мы спустились по лестнице через пустой зал харчевни и вышли на улицу.

— Прошу внутрь, господа, — возница открыл дверь повозки, которая поразительно напоминала английский кэб. Только вот окон в ней не было.

Род подозрительно покрутил носом и с кряхтением залез в повозку, я последовал за ним.