Нефритовая сколопендра

За главной повозкой следовали Сигур с Гу верхом, затем Фа Цунь в двуколке, повозка со служанками и припасами и замыкали всю процессию еще полдюжины манкуртов с флагами. Чем ближе подъезжали к городу, основанному осевшими тут остатками жужаней, тем больше попадалось воинских разъездов и застав. Кавалеристы из жужаньских имперских полков выглядели очень воиственно. Что поделать – всегда неспокойная северная граница. Леса постепенно закончились и начались продуваемые холодными ветрами степи, что тянутся до самых северных гор.

По ковыльным просторам потянулись табуны лошадей и отары овец, подгоняемые суровыми, увешанными оружием кочевниками. Дорога, на удивление, была неплоха – имперские инженеры потрудились на славу, только навоза на ней было многовато. Все больше праздничных экипажей и всех видов торговцев стали попадаться на дороге. С некоторыми представителями других Домов госпожа раскланивалась.

Аркан встретил их высокими и неприступными стенами, вкопанными перед стенами острыми рогатками и бдительными часовыми в башнях, ощетинившихся орудийными стволами.

Перед воротами два монаха Желтого источника сделали пометку в пригласительном свитке и с поклонами пропустили кортеж в город. За массивными, окованными железом узкими воротами их ждала праздничная атмосфера. Архитектура города была имперская, но с легким степным колоритом – отсутствовали резные панели, чтобы сохранить больше тепла в домах, входные двери были как правило массивными, укрепленными железом или толстой бронзой. С крыш нередко свисали не яркие фонарики, а искусно сделанные бунчуки из крашеного конского волоса. Все дома были увешаны флагами с пожеланиями удачи, благополучия и здоровья. Между домами протянулись бечевки с фонариками или небольшими флажками. Высоко над городом парили воздушные змеи, скользящие на суровых степных ветрах. Гу никогда не видел таких ярких и красивых змеев – драконы, огненные птицы, манты и множество других персонажей из тканей и крашенной бумаги парили над городом, расцвечивая небо яркими трепещущими лентами. Когда праздничный кортеж въезжал в ворота, на него обрушился веселый шум проснувшегося от своей обычной спячки провинциального городка – громкая веселая музыка с явным степным колоритом, разноголосые крики уличных зазывал, ароматы готовящейся еды, специй, благовоний и всепроникающий запах свежего конского навоза. Центральная улица была освобождена от торговцев и зевак.