Нефритовая сколопендра

Юноша откуда-то знал все это. Периодически эти бичи взлетали вверх и хлестали демонов, от чего те грозно рычали и скалили огромные клыки. Когорты демонических тварей отбросили проникающих в город варваров, разрывая людей крепкими когтистыми руками и кривыми выпирающими клыками. Однако ненависть и ярость жуженей были так велики, что их обезумевшие толпы погребли под собой легионы красномордых клыкастых демонов. Вот Гу увидел, как в здоровенного демона впились сразу десятки копий и он, завизжав, упал, продолжая терзать уже мертвое тело молодого парня.

Отбивающиеся бичами фигуры были в мгновение ока разорваны беснующейся толпой. Пространство перед стеной обреченного города было залито кровью и завалено трупами. Тощие псы кочевников злобно рвали еще теплые тела и суетливо заглатывали куски плоти. С громким треском рухнули окрашенные в алый цвет ворота с огромным изображением белого спрута на них. И вот в пролом уже лихо влетела галопом степная конница на небольших, но выносливых лошадях. Обуреваемые жаждой мести, кочевники выплеснулись на узкие улицы города. Загорелись дома, послышались женские крики и детский плач. Ворвавшиеся убивали всех. Кровь залила старинные улицы древнего города. Юноша увидел во сне большую площадь, на которой ворвавшихся ждали три огромные колесницы и стройные ряды демонов, беззвучно застывших с огромными копьями в руках. Ветер трепал закрепленные на колесницах узкие алые знамена с белым спрутом и развивающиеся ткани создавали впечатление движущихся щупалец, пытающихся вцепиться во все живое. Огромные гнедые кони, запряженные в колесницы, громко фыркали и прядали ушами, а их красные глаза горели адским светом. Облаченные в темные плащи фигуры на колесницах подняли руки над головой и от этих рук в первые ряды захватчиков, выскочивших на площадь, устремились черные, поглощающие свет, молнии. Они разили по несколько человек сразу, и на мостовые падали уже ссохшиеся и скрюченные от невыразимой боли трупы. Вой боли и ярости повис над уже горящим городом…

Молодой лейтенант проснулся в холодном поту, крики раненых и лязг оружия еще раздавались в его голове, постепенно затихая.

Была уже глубокая ночь. Лагерь спал, только караульные прогуливались на своих постах. Гу поднялся и взяв факел отправился в ту сторону, где как ему казалось, был центр старинного города. Он прошел буквально пару сотен шагов, когда в густом лесу ему открылась поляна, очерченная рядом больших, криво врытых валунов, поросших мхом и лишайниками.