Безликий

Доска с объявлениями на втором этаже, следуй за мной. — Люси ловко перепрыгнула через стойку и начала подниматься по лестнице.

Увидев кое—что снова, парень вновь оказался в ступоре. Хвост? Он двинулся прямо за ней и не выпускал её кошачий хвостик из виду. Когда тот только увидел ее ушки, то подумал что это просто игрушка и не более.

Невероятно! А хотя подождите-ка, почему это я так легко отнесся к грифонам и магическим кристаллам, но с таким неверием вижу хвост.

Наверное это нормально, уверен что и не такие населяют нашу страну.

Они вместе поднялись на второй этаж и приступили к подбору заданий. В этом же помещении в кресле сидел человек в черных одеждах, его волосы были белого цвета, а на лице было множество ожогов. И как только он увидел, как любезно Люси обходиться с новичком. То его как будто переклинило и он начал испускать негативную ауру.

Он думал лишь об этом, — «Да как эта мерзость смеет дышать тем же воздухом, что и моя прекрасная госпожа. Сдохни, сдохни, умри!...»

— Что такое, Гарольд? — Кошкодевочка заметила, как новенький внезапно дернулся.

— А, что? Прости, просто мурашки пошли по коже, кажется тут прохладно?

— Тебе только кажется. Так, а теперь смотри, я советую тебе взять какой-то из этих квестов.

— Слизни или крысы?... Серьёзно, почему не гоблины или какие-нибудь кобольды?

— Глупый, это так только кажется, что они легкие противники. С твоим рангом тебе только со слизнями и тягаться. Группа гоблинов или кобольдов тебя разнесёт в щепки. — услышав такой ответ я мог лишь молча смириться.

— Тогда всё-таки выберу крыс, тем более это недалеко, буквально в соседней канализации.

Миленько изобразив отвращение она ответила:

— Бе, как противно, надеюсь ты не подхватишь какой-нибудь заразы.

После прощания, Гарольд спустился на первый этаж и решил написать в дневнике следующее:

«Снова приветик. Сегодня довольно странный день. Сначала я встретил странного седобородого, который рассказывал о том, что драконы вернулись. Потом этот странный тип, из-за которого у меня мурашки по коже. Я ощущал его леденящий душу взгляд, все время, пока не попрощался с Люси.