Брошенная колония 3. Ветер гонит пепел

А Игнат под ускорением прыгнул на тварь со спины, пропарывая себе икру чуть ниже колена острым шипом на боку и вонзая в стык панцирных пластин рунный клинок.

Тварь взревела и вновь стала осязаема. Кира, бледная, развернулась, одной рукой она поддерживала портал, другой готовила какое-то заклинание, но это было уже не нужно: камень в рукояти ножа засиял, словно маленькая звезда, на мгновение ослепив Демидова. Тот сполз с трехметровой твари и выдернул нож. Мертвая рептилия даже не шелохнулась. Язык, пробивший магичку, стал мягким, и Игнат, просто полоснув по нему кинжалом, закинул пострадавшую в мобиль: о том, что она жива, говорило резкое быстрое дыхание.

Подобрав винтовку, он сунул ее в багажник и, сев за руль, направил Голема в портал. Он оказался коротким: Кира не стала тратить время, а открыла его в соседнем поселке, стоящем в полусотне километров на восток. Мобиль выехал из перехода уже через десять секунд, до стен поселка был всего километр, там заметили портал и даже засуетились. Басаргина появилась почти сразу, таща на левитационном заклинании тушу ящера.

— Ну ни хрена себе, — не сдержался Игнат. — И что мы с ним будем делать? Есть эту гадость я точно не буду.

— Приготовлю — будешь жрать как миленький, — отмахнулась Кира и начала читать новое заклятие.

Не прошло и полминуты, как появился транспортный портал с уже знакомым интерьером. Кира одним движением метнула в него тварь, висящую в воздухе, после чего, убедившись, что посылка доставлена, захлопнула проход.

— Не кабинет верховной магессы, а какая-то помойка, — прокомментировал данный поступок Фарат.

— Что вам на пути попадается, все туда зашвыриваете.

— Как ни странно, я с тобой согласен, — мысленно ответил Игнат. — Кир, давай займемся пострадавшей, может, выкарабкается, — сказал вслух.

— Не было печали, — усмехнулась магичка и, вновь активировав заклинание, вытащила раненую волшебницу наружу. Уложив ее на сухую осеннюю траву, она быстро распорола длинную юбку и принялась осматривать рану, из которой торчал тонкий язык.

— А ничего так девочка, — усмехнулся Игнат, закуривая и наблюдая за работой подруги. — Интересно, она белье принципиально не носит или просто специально для меня не надела?

От крохотной шаровой молнии он даже не стал уворачиваться, приняв шарик на предплечье: шкура ветрюха надежно отражала такую мелочь. 

— Кира, я же шучу.

— А я ревную, ответ понятен — или проверим, выдержит ли твоя замечательная куртка что-нибудь посерьезней.

— Все, больше не шучу.