Брошенная колония 3. Ветер гонит пепел

В отличие от егеря, волшебница не привыкла по несколько часов сохранять неподвижность, умение егерей ждать могло соперничать с выдержкой охотников и снайперов из дружины.

Третий час был на исходе, магичка уже извертелась, когда Игнат учуял присутствие чего-то чужого — он уловил быстрый стремительный взгляд, скользнувший по ним. При этом Демидов даже не шелохнулся, как стоял, медленно поворачивая голову, так и стоял: нельзя насторожить тварь, а то уйдет.

«Фарат, — мысленно позвал он, — ищи гада, я знаю, что ты его не видишь, но, может, где-то след остался?»

— Игнат, а может, он не придет? — подала голос Кира.

— Не дергайся, — ответил егерь и швырнул подруге мыслеобраз. — Веди себя, как вела, он уже тут, не насторожи его.

Кира вздрогнула и начала вертеть головой. Ничто не изменилась, она и раньше ею вертела, словно попала в магазин во время распродажи — «все за чек».

Фарат справился, прошло минут двадцать, прежде чем джинн прислал мыслеобраз: рядом с лужей во дворе дома чуть в стороне от них метрах в сорока пятипалый отпечаток с внушительными такими когтями, совсем свежий, глубокий, тварь точно весит за сотню килограммов.

При этом, как и любая нежить, быстра и очень трудно убиваема. А еще он почувствовал давление, словно кто-то ненавязчиво пытается с ним общаться посредством телепатии.

Давление все росло, он уже начал различать отдельные слова — «она не нужна», «оставь», «уходи». Понятно, кукловод решил давить его, а потом заставить атаковать Басаргину. И ведь продавит, надолго руна не защитит.

Свет стал меркнуть, словно заклинание рассыпалось, все вокруг погружалось во тьму, рука потянулась к кинжалу, а в голове поселилась одна единственная мысль — убить Киру.

Игнат тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение, хотел предупредить магичку, но не успел: тело ему уже не принадлежало. Фарат не справился с блокадой, он просто не заметил, как его оболочку подчинили. Рука рванула кинжал и тут же ударила, кинжал вонзился в живот Киры, да только результата не было. Фантом под действием чистого железа начал медленно распадаться, что-то шевельнулось справа от егеря, он, совершенно не подчиняясь себе, резко ударил наотмашь, словно отгонял противника, но никуда не попал — вместо этого тело Видока скрутила судорога, и он рухнул на утоптанную дорогу.

Последнее, что он увидел, — это как с руки волшебницы, которая возникла прямо над ним, в сторону полуразрушенного дома, где скрывалась нежить, летит нечто огромное, огненное, стремительное. А потом свет погас.